Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

Мерфи имел в виду подразделение Hi-T под названием Formulation & Design, расположенное в Роквилле, штат Мэриленд, неподалеку от Ва­шингтона. Гениями он иронично называл работавших там химиков и других ученых, многие из которых пусть и не были гениальны, но яв­лялись очень толковыми и хорошо образованными специалистами. Это подразделение часто называли F&D. Оно представляло собой отдельный центр прибыли для Hi-T, по сути — независимую компанию, занимав­шуюся интеллектуальной деятельностью и решавшую сложные задачи в области исследований материалов и инжиниринга.

— Просто эта проблема с трещинами меня уже достала, — сказал Мер­фи. — В чем именно она заключается, в конце концов? В спецификациях, которые они нам присылают? Или в том, что мы здесь делаем что-то не так? Ума не приложу. Но для того чтобы сделать достаточное количество нормальных деталей, нам приходится переделывать свою работу по четыре-пять раз.

— Ты же знаешь, что наши гении не хотят пачкать руки.

Мерфи мрачно кивнул. Внезапно он поставил на стол свою кружку с недопитым кофе, отвернулся от Джейро и быстро пошел прочь.

— Эй, Мерф! — окликнул его Джейро. — Как насчет обеда?

— В половине двенадцатого. В обычном месте, — бросил на ходу Мер- фи. — Ия очень рассчитываю, что ты принесешь что-нибудь вкусное!

Джейро хитро усмехнулся, и зубы его ярко блеснули в полутемном по­мещении.

•к -к it

Завод в Оуктоне был построен в форме буквы U. Сырье для производ­ственного процесса поступало со стороны одной из ножек U: смолы при этом перемещались в холодильник, а сухие материалы — в ящики и на полки множества складов, где они и ждали своей дальнейшей участи. После выпуска производственного задания сухие материалы перевозили на производство с помощью погрузчиков или тележек, а жидкие направ­ляли по трубопроводам и системам насосов в цеха, где начиналось их превращение в готовую продукцию. Если все шло хорошо и сырье не за­канчивало свои дни в мусоросборнике в виде отходов, то триумфальное путешествие оно завершало в отделе отгрузки, расположенном в даль­нем конце противоположной ножки буквы U.

В самой середине этой буквы располагался формовочно-инструмен­тальный цех (часто называвшийся просто Ф/О — Формы/Оснастка), который представлял собой фабрику внутри фабрики. Здесь машины, управлявшиеся компьютерами, создавали формы и оснастку всевоз­можных размеров и конфигураций. Далее происходил ряд последова­тельных операций и процессов в подразделениях линии М57, лами­нирования, автоклава, облицовки, сборки и комплектации. Любому обычному человеку при виде готовой продукции, покидавшей стены Оуктона, было бы крайне сложно понять, что именно предстало его взо­ру и какой цели служит любой из этих загадочных предметов. Продук­ция Оуктона всегда становилась одним из элементов другого продукта: самолета, автомобиля, морской буровой установки, трубопровода, ко­рабля или любого из десятков типов промышленного оборудования — от насосов до электрических генераторов. Диапазон был огромным, а сферы применения — узкоспециальными, хотя примерно половина готовой продукции Оуктона состояла из различных видов запчастей или готовых изделий.

Одним из самых важных процессов была полимеризация, в ходе ко­торой смолы затвердевали и становились химически стабильными. Для обеспечения постоянного технологического контроля заводу был необходим автоклав. Зона автоклава находилась на донышке буквы U и состояла из единственного элемента оборудования — самого авто­клава. И это был отнюдь не настольный аппарат, который можно найти в школьной химической лаборатории. Автоклав Hi-T спроектировали специально для завода в Оуктоне. Он представлял собой огромный ци­линдр, выкрашенный в оранжевый цвет. С одной стороны в нем рас­полагалась огромная круглая дверь, напоминавшая вход в банковское хранилище. С другой виднелась маленькая дверь, напоминавшая двер­цу субмарины. На этой двери имелось круглое колесо — штурвал, по­ворот которого регулировал движение множества задвижек. В центре автоклава находился длинный цилиндр — около шестнадцати метров в высоту и семь метров в диаметре. Внутреннее пространство авто­клава можно было разделить на отсеки для размещения небольших партий. Переборки между отсеками легко снимались, если возникала потребность разместить более крупные партии композитных матери­алов. Автоклав мог работать в разных режимах давления и темпера­туры, а хитрая система трубопроводов создавала внутри него ту или иную атмосферу — например, необычную смесь газов или чистый азот. К автоклаву были приписаны два техника, работавшие по шесть часов и получавшие за это неплохие деньги. Помимо них здесь же работали два супервизора и шесть-восемь рабочих в зависимости от сложности задачи. Они занимались монтажом, погрузкой, разгрузкой и другими сервисными операциями, требовавшимися этому монстру, которого все без исключения называли «Годзиллой».