Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

— Если вам интересно, попытаюсь дать максимально простое объяс­нение. Согласно теории ограничений, любая система — в нашем случае бизнес-система, а в случае Оуктона производственная система — содер­жит в себе ресурсы разной степени доступности. Производительность системы ограничивается наименее доступным ресурсом. Иногда такой ресурс, имеющий наиболее жесткие ограничения, называется бутылоч­ным горлышком или узким местом системы. Соответственно, наиболее эффективный способ управления системой в целом заключается в опти­мизации потока за счет максимизации производства в узком месте. Все остальные ресурсы в таком случае должны подстраиваться под потреб­ности этого узкого места с точки зрения скорости их использования. Вы понимаете, о чем идет речь?

— Нет, к сожалению, я пока не поняла практически ни одного слова, — покачала головой Эми.

Мерфи кивнул.

— Ну что ж...

Эми на минуту задумалась.

— Мерфи, скажите-ка мне лучше вот что... А почему вы со своей теори­ей ограничений и Уэйн с его LSS не можете до сих пор найти общий язык?

— Сразу скажу, что есть масса вопросов, по которым мы согласны друг с другом. Например, по поводу перемещения по территории завода мелких

партий. И быстрая переналадка оборудования позволяет значительно по­высить гибкость — я с этим полностью согласен. Разумеется, у нас нет разногласий по вопросам качества и постоянных улучшений — хотя дол­жен искренне признаться, что мы, работники Оуктона, за последние годы несколько притормозили процесс улучшений, — признал Мерфи.

— А в чем же тогда заключаются ваши противоречия?

— Их немного, но они крайне важны. Уэйн верит в сбалансированную производственную линию. Я сторонник несбалансированной линии. Цель Уэйна состоит в сокращении мощностей до уровня, в точности со­ответствующего величине спроса со стороны потребителей, а затем — в использовании этих мощностей на сто процентов. Я же считаю, что для максимизации выпуска нам излишняя мощность не повредит, а загрузка большинства ресурсов на сто процентов крайне неэффективна. Уэйн бо­рется за совершенство. Я уживаюсь с реальностью постоянного несовер­шенства. Уэйн верит в то, что с помощью последовательных усилий и инве­стиций все существенные отклонения могут быть устранены. Я убежден, что отклонения будут возникать всегда, и даже если вам удастся их устра­нить, пройдут десятилетия, технологии устареют, и вам придется начи­нать все заново. Но есть один принципиальный вопрос: я верю — даже знаю наверняка, — что в любой системе должно быть основное ограниче­ние, регулирующее ее деятельность. Для нас таким ограничением явля­ется «Годзилла», то есть автоклав. Уэйн же отказывается признавать важ­ность поддержания «Годзиллы» на пике эффективности.

— Хорошо! Постойте! Тайм-аут! — воскликнула Эми* Она оперлась на бювар, лежащий на письменном столе, и в отчаянии потерла виски. — Да, это напоминает мне драку между республиканцами и демократами.

— Прошу вас, мэм, я не думаю, что мы настолько плохи.

—Для меня очевидно, что вы—сторонники различных бизнес-систем как таковых и методов управления Оуктоном в частности.

— Каждый из нас придерживается философии, в чем-то переклика­ющейся с позицией другого, но существует ряд непреодолимых раз­личий.

— Правда? Вы действительно думаете, что не можете преодолеть раз­ногласия?

— Нет, если мистер Риз не признает нескольких фактов, в суще­ствовании которых я неоднократно убеждался за многие годы работы в Оуктоне. Уэйн, бесспорно, обладает массой достоинств, но при этом он крайне упрямый человек.

«Ну да, а давно ли он сам смотрел в зеркало? Все мы плюшевые...» — по­думала Эми.

— Позвольте мне резюмировать все сказанное. — Мерфи осторожно нарушил установившееся в кабинете молчание. — Эми, я много размыш­лял над этим вопросом. Пожалуйста, поймите, я — командный игрок. Но, покопавшись в своей душе, я пришел к заключению, что больше не могу оставаться в Оуктоне. Есть такая поговорка: «Следуй во главе, иди за лидером или отойди в сторону». В нынешних условиях никто не даст мне возглавить процесс, я не могу заставить себя пойти за Уэйном, поэто­му я должен выбрать третий путь.

Эми понимала, что он говорит совершенно искренне, и потому, когда он замолчал, негромко спросила:

— Мерф, вы уверены? Вы действительно этого хотите?

— Нет, не хочу. Мне осталось всего несколько лет до пенсии, и я всегда думал, что уйду на пенсию именно из Hi-T.

— Но все-таки вы собираетесь оставить компанию?

— Я бы предпочел не делать этого. Если бы для меня нашлось какое-то другое место, где я мог бы оказаться полезным...

Эми сжала губы и немного подумала.

—А почему бы вам не отдохнуть? — наконец предложила она. — Возь­мите небольшой отпуск. Я договорюсь с кадровой службой. Я не готова прямо сейчас дать ответ относительно того, что мы можем вам пред­ложить. Но поймите — если мы найдем для вас место или придумаем новую должность — речь в любом случае пойдет о снижении статуса и зарплаты. И если мы сможем придумать что-то, будет ли это вам ин­тересно?