Новгородская земля. Природа. Люди. История. Хозяйство

В Кончанском господский дом был деревянным, имел 10 комнат, к приезду Суворова в ссылку стоял 31 год (был возведен его отцом в 1766 г.), поэтому обветшал. Суворов велел построить в усадьбе на горе Дубихе для него небольшой деревянный домик – летнюю светелку, где в основном и жил. В Кончанском Суворов не изменил своим правилам: вставал в 2 часа ночи, пил чай, обливался холодной водой, на рассвете шел в церковь и стоял заутреню и обедню, усердно молился, пел, в том числе на клиросе, обедал в 7 часов утра (скоромное не ел), потом спал, читал, снова обливался водой, шел в церковь к вечерне, затем опять обливался водой три раза и ложился спать. Весь день он проводил, как правило, один. При нем состояли только его многолетний камердинер Прохор Дубасов и два отставных солдата. Суворов выписывал петербургские и московские газеты, много читал, следил за благоустройством небольшого приусадебного парка. Одевался очень просто и как ему удобно (канифасный камзол, рубашка, на здоровой ноге сапог, на больной – туфля), по праздникам одевал мундир. С местными крестьянами, в основном карелами, научился говорить на их языке. Суворов знал несколько иностранных языков (французский, немецкий, польский, итальянский, молдавский, турецкий), поэтому легко выучил и карельский язык.

Суворов никогда не забывал тех, кто вместе с ним воевал, служил России. В Кончанском проживали 6 человек солдат-инвалидов, Суворов выделял каждому из них по 10 рублей в год (солидные по тем временам деньги), давал жилье и некоторое содержание натурой на пропитание. Не забывал Суворов и прежнюю службу даже четырех своих лошадей. В приказах Суворова по его вотчинам, в том числе и Кончанскому, можно увидеть примеры его поистине отеческой заботы о тех, кому он был хозяином.

А.В. Суворов был необычным владельцем поместий и крепостных (к концу жизни их было у него около 5 тысяч человек). В своих имениях он заботился о благосостоянии крестьян («иначе не пойдут с них доходы»); пострадавшим и неимущим выдавал небольшие пособия и содействовал помощи им от «мира» – общины; не допускал безбрачия крестьян (невест велел привозить из других вотчин или покупал, если не хватало своих), приказывал заботиться о детях, принимал меры для снижения детской смертности, за детолюбие и многоплодие выдавал небольшие награды, не разрешал использовать труд детей и подростков. Рекрутов в армию из своих имений поставлять также не разрешал, предпочитал купить их на стороне, а деньги распоряжался собирать с крестьян. Приходил на крестьянские праздники, водил хороводы и играл в горелки или бабки с крестьянскими девушками и детьми, пел в церковном хоре, был примерным прихожанином, скрупулезно соблюдал все православные обряды.

Суворов в Кончанском приходил в крестьянские избы, ласкал детей крестьян и участвовал в их детских играх, особенно в бабки и козлы, дарил им пряники, приходил на крестьянские крестины, венчания, свадьбы. Своим крепостным девицам и бабам нередко дарил головные платки, а мужиков в разумной мере угощал водкой. Суворов пешком ходил в расположенное в 3,5 версты (3,7 км) от Кончанского село Сопин, чтобы служить в церкви, сам звонил в колокола и служил дьяком, приглашал сопинского священника к себе в дом и угощал.

В 1798 г. в Кончанском в возрасте 68 лет он решил стать монахом, для чего собрался отправиться в Нилову пустынь, написал об этом императору Павлу I с просьбой позволить ему уйти в этот монастырь. Но император Павел I был вынужден вызвать его в Петербург для участия в Итальянском походе в 1799 г. Тогда Суворов в Кончанском отслужил молебен в сельской церкви, стал собираться в столицу как ни в чем не бывало, без зла на императора, оставившего его на длительное время вне практической военной деятельности, сказал: «Служил за дьяка, пел басом, а теперь поеду петь Марсом» (по М.Г. Жуковой, с. 120) и уехал в Петербург. Обитатели Кончанского и радовались за него, и жалели об его отъезде, ведь он искренне заботился о своих крестьянах и солдатах-инвалидах (по Жуковой М.Г., с. 118–120).