Новгородская земля. Природа. Люди. История. Хозяйство

Когда был раскрыт придворный заговор против князя И.Ф. Овчины-Телепнева-Оболенского, среди пострадавших и казненных были родственники Федора Колычева. Ему и раньше были не по душе интриги и суета двора с его вечным противостоянием группировок в борьбе за власть, за влияние на первое лицо в государстве, и все это при попрании нравственных норм. Вот почему Федор Колычев без сожаления тайно покинул великокняжеский двор в 1537 г., когда ему было уже 30 лет. Он решил постричься в монахи без огласки и отправился для этого на север, в знаменитый Соловецкий монастырь. Путь был долгий и ему неизвестный. Он сделал вынужденную остановку на Онежском озере в с. Кижи, где он пристроился за жилье и еду пасти скот и помогать в домашних работах крестьянину по имени Суббота. Отдохнув, он решил идти дальше, чтобы к зиме прибыть в Соловецкий монастырь. В Соловецком монастыре он не открыл своего знатного имени. В Соловецком монастыре его встретил пожилой игумен о. Алексий. Как человек опытный, после разговора с пришельцем он догадался, что он из знатного, но чемто обиженного рода, образован, имеет важные практические навыки. В монахи сразу не принимали (и не принимают), надлежало в роли послушника пройти разные испытания на работах в суровых буднях жизни монастыря. Более полутора лет длилось испытание, прежде чем его постригли в монашество с именем Филипп. В монашестве, чтобы еще более проверить, испытать, укрепить силу своего духа, он ушел отшельником в лес. Отец Алексий стал разъяснять монастырской братии и самому Филиппу, что пора ему сменить его на посту игумена обители. Но Филипп не стремился к начальственному положению. Он знал, что проще подчиняться, чем руководить другими и брать на себя ответственность за них. По благословению о. Алексия, после его кончины, после 11-летнего служения в этом монастыре и по согласию с мнением монастырской братии 41-летний Филипп стал игуменом Соловецкой обители. Со временем это стало известным его состоятельным родственникам, и они по разным мотивам стали выделять для монастыря ощутимые средства.