Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

В 1978 году убийца попал в поле зрения властей в связи с расследованием дела о пропаже 15-летнего Роба Пиеста, которого в последний раз видели в аптеке, где работал подросток. Гейси недавно закончил там ремонт. Запах, стоявший в доме убийцы, насторожил одного из агентов, у которого был опыт работы в морге, и это послужило поводом для обыска, в результате которого было обнаружено кладбище Гейси[711]. Затем последовал длительный и трудоемкий процесс сличения останков, найденных в тесном, кишащем личинками подвале, с зубными картами молодых людей, пропавших без вести в этом районе. Постепенно выяснялся весь масштаб ужасающих деяний убийцы. На момент написания этой книги шесть жертв Гейси так и не были опознаны[712].

Во время судебных разбирательств Гейси продемонстрировал полное отсутствие какого-либо раскаяния[713]. Особенно показательным был момент, когда во время дачи показаний одной из жертв, чудом пережившей пытки убийцы, он разразился громким смехом[714][715]. После 14 лет тюремного заключения он был приговорен к смертной казни посредством смертельной инъекции в 1994 году.

Все еще жаждущий известности, будучи за решеткой, он продавал свои рисунки с изображением клоунов, героев мультфильмов и черепов, а также решительно отрицал свою вину.

Гейси даже создал личную телефонную горячую линию, по которой любой желающий мог слушать его различные опровержения версии обвинителей за l,99 $ в минуту[716]. Многочисленных незнакомцев, писавших ему письма, он просил заполнить «анкету друга по переписке», чтобы он мог рассмотреть их кандидатуру на подобную «привилегию». Последними словами Гейса, который до последнего не демонстрировал ни малейшего раскаяния, были: «Поцелуй меня в задницу»[717].

Эксперты по психическому здоровью, дававшие показания во время процесса над Гейси, по-разному интерпретировали его психологический профиль: один утверждал, что он получил травму в результате пережитого в детстве насилия, другой назвал его сексуальным садистом, а третий описал страдающим параноидной шизофренией или расстройством множественной личности. Также высказывалось мнение, что его личность была организована на пограничном уровне, то есть была фрагментирована, с примитивными механизмами эмоциональной защиты, и что он испытывал короткие психотические эпизоды в периоды крайней ярости, в которых он якобы считал себя своим отцом, а своих жертв – собой. С этой точки зрения его убийства должны были представлять собой интенсивную ненависть к самому себе из-за гомосексуальности, слабости или какого-то иного аспекта. Гейси как будто бы «избавлялся» от того, что он считал «плохим» в своей личности, и проецировал эти «плохие» черты на своих жертв. Вместе с тем отмечалось, что Гейси никогда не был оторван от реальности. Процесс заманивания жертв в наручники и завязывания замысловатых узлов для лигатур, используемых для его «трюка с веревкой», требовал определенной ясности ума, равно как и та коварная методичность, с которой он заставлял рабочих копать могилы, чтобы скрыть улики многочисленных убийств, при этом убедительно изображая приветливого и безобидного мужчину[718].

Способность Гейси играть роль располагающего к себе и вызывающего доверие человека говорит о ключевом различии между понятиями, которые часто путают. Это понятия «сочувствие» и «эмпатия», о которых говорит доктор Стоун в своей книге «Анатомия зла»[719]. Сочувствие означает неравнодушие и жалость к несчастьям других людей, эмпатия – это способность правильно считывать эмоции, на которые указывает мимика или язык тела другого человека. У психопатических личностей, таких как Гейси, часто полностью отсутствует сострадание, а эмпатия развита на высоком уровне. Именно способность убийцы умело считывать чувства других людей, вкупе с поверхностным обаянием, позволяла ему завоевывать доверие своих жертв и успешно заманивать их к себе.

На протяжении всей своей жизни Гейси проявлял практически все черты характера, связанные с психопатией: чувство собственного величия, патологическая ложь, мошенничество и манипуляции, черствость, полное отсутствие угрызений совести по отношению к другим и неспособность взять на себя ответственность за свои действия. Он также демонстрировал ряд классических черт, связанных с нарушением контроля поведения: импульсивность, безответственность, беспорядочные половые связи, отсутствие реалистичных долгосрочных целей и многочисленные краткосрочные брачные отношения. Можно предположить, что полученная Гейси детская травма головы способствовала его последующему аберрантному поведению, но важно отметить, что посмертное обследование его мозга доктором Хелен Моррисон не выявило никаких отклонений – факт, который одновременно озадачивает и пугает[720]. Предполагаемые унижения и жестокое обращение со стороны отца-алкоголика могли привести к тому, что Гейси стал бороться с сильным чувством собственной неполноценности и усвоенной гомофобией с помощью актов ярости и непостижимой жестокости.