Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

По шкале «Градации зла» Мелинда, вероятно, занимает 7-ю категорию. Настоящим злодеем в этой истории ревности и убийства, возможно, был ее отец Ларри – предположительно бисексуальный фанатик пятидесятников и психопатический трансвестит, который носил нижнее белье и косметику своей жены и своих дочерей. Сам он, по сообщениям, был патологически ревнив, а также изменял жене, был помешан на сексе и оружии, бил свою жену и годами поддерживал интимные отношения со своими племянницами и всеми тремя своими дочерями. Также утверждается, что он вставлял пистолеты во влагалища своих дочерей и однажды задушил среднюю дочь, Мишель, до потери сознания, когда она попыталась защитить свою мать от побоев. Он отрицал, что Мелинда действительно была его дочерью, обвиняя мать в блудливости, хотя последующие анализы крови доказали, что она все-таки была от него. Марджори, мать, была, по сообщениям, мазохисткой, которая пренебрегала своими дочерями, заводила бесчисленные романы, чтобы отомстить Ларри – и все же она не могла заставить себя развестись с ним в течение 25 лет, пока однажды не стала свидетелем того, как он занимается сексом с ее племянницей. Но даже тогда они быстро поженились снова. Это привело в ярость Мелинду, которая в 15 лет, все еще страдая энурезом, впала в депрессию, и у нее развилось посттравматическое стрессовое расстройство и пограничное расстройство личности. Все три дочери были лесбиянками. Мелинда оставалась чрезвычайно привязанной к отцу несмотря на то, что он жестоко с ней обращался и убивал ее домашних животных. Именно в этой обстановке Мелинда вместе с тремя подругами – Лорин, Хоуп и Тони – убила Шанду. На суде за убийство Шанды Мелинда и Лорин получили по 60 лет в тюрьме; а две другие девочки – более короткие сроки[1129].

В этом деле одно зло повлекло за собой другое, и немалый урон был нанесен самой системой правосудия. Девочки получили суровое наказание за пытки и убийство Шанды Шарер. Ларри Лавлесс, который ранее был героем Вьетнама, а затем, вернувшись домой, стал светским проповедником в баптистской церкви и даже консультантом по вопросам брака, был наконец арестован за инцест, изнасилование, содомию и сексуальные побои в 1993 году – преступления, совершенные в основном между 1968 и 1977 годами. Ларри провел два года в тюрьме в ожидании суда, пока его не пощадила несправедливость системы правосудия: срок давности по таким преступлениям в Индиане составлял всего пять лет, поэтому он был освобожден. Что еще хуже, Ларри, учитывая последствия его бесчисленных развратных действий в отношении всех женщин в его семье, был виновником более ужасного преступления, связанного с пытками и убийством Шанды руками его дочери, Мелинды, и ее друзей. Ларри был учителем, а Мелинда – ученицей. Срок давности, конечно, не является по своей сути несправедливостью. Во многих случаях он вполне разумен. Тем не менее в случае серьезных сексуальных преступлений, о характере которых становится известно только много лет спустя и которые могут глубоко повлиять на жертв, срок давности, возможно, необходимо изменить, чтобы не оправдывать преступников, чьи невообразимые действия не были выявлены своевременно.

В преступлении, включавшем все ингредиенты массового убийства, за исключением отсутствия жертв, Эдвард Лири, 50-летний компьютерный аналитик, недавно уволенный из Merrill Lynch, пронес две зажигательные бомбы, сделанные из баночек из-под майонеза Hellmann’s, кухонных таймеров, батареек и лампочек, в два поезда метро Манхэттена. Одна из бомб неожиданно взорвалась в руках Лири, в результате чего он получил ожоги 40 % тела, а четыре десятка человек были ранены. Мысль, стоявшая за взрывами, была типичной для массовых убийц в целом: недовольный и обозленный человек, остро отреагировавший на потерю работы или неудачу в любовных отношениях. Когда Лири арестовали и судили, судья назвал его «мстительным и самодовольным человеком», добавив, что «зло существует в мире: для него нет причин. Оно просто есть»[1130]. Судья приговорил Лири, которого следует отнести к 13-й категории по шкале «Градации зла», к 94 годам тюремного заключения. Адвокаты защиты по этому делу пытались доказать, что Лири «свела с ума несовместимая смесь препаратов от депрессии». Эта форма абсурдной защиты звучит современно и напоминает печально известную защиту Твинки. В 1979 году в суде над полицейским Дэном Уайтом, который убил мэра Сан-Франциско Джорджа Москоуни и инспектора Харви Милка, адвокаты пытались убедить присяжных, что Твинки ел сладкие пирожные, которые усугубили перепады его настроения и каким-то образом сделали его неспособным к рациональному мышлению. Присяжных удалось одурачить этим нелепым аргументом, в результате чего Уайт был признан виновным в неумышленном убийстве вместо убийства первой степени. Фраза «защита Твинки» стала крылатым выражением для неправдоподобных юридических выступлений адвокатов, которые больше стремятся к победе, чем к справедливости.

– М —