Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу

Здесь, правда, важно отметить, что в Китае за несколько тысячелетий прочно укоренилась конфуцианская традиция. Краеугольный камень философии учителя Koˇng Fu¯zıˇ (孔夫子) – поддержание в обществе гармонии через послушание. Однако в умах китайцев это не только налагает на гражданина обязанности по отношению к правителю (императору), но и наоборот. С точки зрения конфуцианства правитель должен заботиться о своем народе, как благосклонный отец. Если он не сможет соответствовать этой добродетели, то лишится небесного мандата. В некотором смысле такой консенсус действует и сегодня: Коммунистическая партия Китая (КПК) создает условия для экономического роста, а взамен общество не ставит под сомнение ее власть. Конечно, нельзя не впечатлиться тому, как сотни миллионов людей в Китае смогли за последние десятилетия проделать путь от крайней нищеты к более высокому уровню жизни[335]. Конфуцианская философия на протяжении веков менялась и адаптировалась, и неизбежно появлялись различные трактовки учения Наставника. В книге «Конфуций» Майкл Шуман наглядно показывает, насколько распространены в современном Китае идеи древнего мудреца, жившего около 2500 лет назад[336].

На Западе многие не понимают, почему значительная часть населения Китая поддерживает систему социального кредита. Исследование, проведенное в Берлинском техническом университете, показало, что 80 % интернет-пользователей, опрошенных в Китае в рамках репрезентативной выборки, заявили, что положительно относятся к этой системе[337]. Как отмечает исследовательница Гениа Костка, аналогичная картина наблюдалась и при проведении доверительных бесед, когда участникам не приходилось опасаться, что об их мнении прознает КПК. Наибольшее число сторонников системы социального кредита обнаружилось среди городских жителей с более высокими зарплатами и хорошим уровнем образования. По мнению автора, такие результаты связаны с тем, что именно эта группа опрошенных в наибольшей мере чувствует преимущества ССК: к примеру, «образцовые граждане» Китая могут бесплатно пользоваться общественными велосипедами или каршерингом, а банки предоставляют им более выгодные условия кредитования. Однако положительные оценки сторонников ССК не всегда связаны с личными привилегиями: многие верят, что система социального кредита повышает качество жизни и позволяет построить более справедливое общество. Скандалы, например из-за качества продуктов питания, в значительной степени объясняют, почему ССК пользуется такой поддержкой. Однако, на мой взгляд, причины благосклонного отношения китайских граждан к слежке отчасти все же коренятся в особенностях культуры.

В ближайшие несколько лет мы будем наблюдать, как развивается система социального кредита в Китае. Даже если сейчас большинство немцев однозначно отвергают подобную систему наблюдения, мы должны осознавать, что сами уже живем в эпоху тотальной слежки. Пока за нами, правда, следят не правительства, а технологические компании – тот самый капитализм слежки, о котором говорит Шошана Зубофф[338]. Хотя после впечатляющих разоблачений Эдварда Сноудена, обнародовавшего информацию, согласно которой западные правительства тоже очень заинтересованы в наших личных данных, уже ни в чем не стоит быть уверенным[339]. А еще не стоит забывать, что немецкая экономика частично зависит от экспорта в Китай. Кроме того, КНР активно приближается к Европе по суше и по морю в рамках инициативы «Один пояс – один путь» (современный Шелковый путь). Получается, все больше немецких компаний вынуждены считаться с правилами ССК и одновременно все больше китайских компаний открывают свои офисы в Германии. Значит, рано или поздно мы хотя бы частично окажемся под контролем ССК. Западу необходимо что-то противопоставить, поэтому «Большая семерка» собирается воплотить в жизнь глобальный инфраструктурный план[340].

Университетский кампус в Чэнду – наглядный пример того, что даже отказ от использования цифровых услуг не поможет защититься от слежки. В ближайшем будущем де-факто не останется ни одного устройства, не подключенного к сети. В «интернете вещей» цифровым станет всё, от кофеварки до холодильника[341]. Многие читатели здесь подумают, что уж они-то точно никогда не купят холодильник с доступом в сеть и веб-камерой: ведь существует опасность (по крайней мере теоретическая), что неизвестные взломают их и, например, обнародуют информацию о том, что человек пьет много алкоголя. Но что делать, если когда-нибудь в продаже будут только такие холодильники? Тогда ситуация будет такая же, как сейчас с ноутбуками. У нас не останется другого выбора, кроме как заклеивать на них веб-камеры.