Новые парижские тайны

Вас интересуют черноглазые иностранцы, за которыми в ожидании комиссара потихоньку наблюдают инспекторы? Эти люди вступили в заговор против правительства дружественной нам страны, которое требует их выдачи. Если мы уступим, если переправим их через границу, то никогда о них больше не услышим.

Телефонный звонок? Ерунда. Происшествие. Драка в Шарантоне, на набережной. Один получил ножевое ранение, другой, кажется, упал в воду.

И тем не менее здесь, как в любом учреждении, разговаривают о жалованье, о продвижении по службе, о возможном министерском кризисе и его влиянии на будущие повышения.

Вот об этой полиции, о ее деятельности, о ее заботах и успехах я и хочу вам рассказать; одновременно я опишу ее посетителей и осведомителей и попытаюсь показать разницу между учреждением на набережной дез Орфевр и «Большим домом» на улице де Соссэ.

3. Детективный роман из жизни

«24 января, в полдень, трое вооруженных грабителей ворвались в помещения банка Баруха, ранили одного из служащих и, угрожая остальным, скрылись с содержимым сейфа, которое составляло 135 тысяч франков».

Что произошло бы дальше в детективном романе? На место происшествия прибывает грузный и таинственный комиссар Мегрэ с одной из многочисленных трубок в зубах, просит принести пива и бутербродов и в конце концов уходит, засунув руки в карманы пальто. Три дня, восемь дней мы ходим вслед за ним по бистро, квартирам, улицам, беспрерывно курим, пьем пиво, пока он не положит руку на плечо некоей личности и не вздохнет: «Попался, малыш».

А вот другой вариант. Шерлок Холмс в сопровождении доктора Уотсона что-то там меряет, подбирает три пылинки, затем, запершись в квартире на Бейкер-стрит, несколько часов играет на скрипке, а в паузе объявляет: «По крайней мере один из грабителей, рост которого метр семьдесят три, а во рту два золотых зуба, жил в тринадцатом году между двадцать вторым и тринадцатым градусом северной широты. Второй разведен. У третьего болят ноги».

Я же расскажу вам, как все произошло на самом деле; могу лишь добавить, что в действительности так происходит всегда.

Первым делом, естественно, допрашивают г-на Баруха. Тот заявляет:

— Мне кажется, у грабителей был югославский акцент.

Служащие один за другим подтверждают:

— У них был югославский акцент.

Однако кассир, который приехал как раз оттуда, настаивает:

— Они разговаривали по-венгерски! Я уверен! Я знаю этот язык!

Вроде бы пустяк. Ничего подобного, вот увидите!

Префектуре полиции известны шесть тысяч более или менее подозрительных венгров, живущих в Париже и пригородах. Шесть тысяч досье тщательно изучаются. Женщины, старики и дети не в счет; после первого отбора остаются шестьсот венгров, которые могли участвовать в ограблении банка. Затем устанавливается, где находился каждый из этих шестисот в день ограбления!

Представляете, что это такое? Шестьсот человек, принадлежащих к самым разным общественным слоям, живущих в самых разных кварталах! И вот наши инспекторы, которым расходы на такси никто не оплачивает, ходят из дома в дом. Быть может, теперь вы не станете смеяться, говоря об их подбитых гвоздями башмаках?

— Я был в таком-то кафе, — заявляет один из венгров.

Значит, нужно проверить его алиби, расспросить хозяина, посетителей.

— А я был в таком-то магазине.

У нужной продавщицы как раз выходной: остается прийти на следующий день. Все это длится дня три; в это время на набережной дез Орфевр пустовато. В конце концов выясняется, что кассир ошибался, а прав был г-н Барух: бандиты были не венграми, а югославами. Все нужно начинать сначала.

Не забудьте, что тем временем предупреждены все вокзалы, порты, пограничные посты, приметы троицы разосланы в полиции всего мира. В эти дни миллионы людей, отправляющихся в Бельгию, Германию, Англию, Испанию, удивляются, видя, с каким вниманием изучают визы на их паспортах, с каким небывалым усердием таможенники перетряхивают их багаж. На дорогах останавливают и расспрашивают сотни автомобилистов. В гостиницах, не только парижских, но и провинциальных, с особой тщательностью просматриваются регистрационные книги.

Наконец 4 марта, через десять дней после ограбления, арестован один из членов шайки, а вскоре к нему в тюрьме присоединяются и остальные. Что это? Гениальная догадка одного из детективов? Шерлокхолмсовская интуиция? Открытие, сделанное в стенах лаборатории? Нет, все гораздо проще. Это почти всегда очень просто. Среди похищенных из банка денег было несколько новых банкнот. Записав их номера, инспекторы ходили по всему Парижу из магазина в магазин. И в один прекрасный день одна из банкнот была найдена в бакалейной лавке на улице Гобеленов. Это был первый след: по нему и вышли на грабителей.