Нулевая история

Высокие окна. За окнами падает снег. Мир снаружи абсолютно, бездонно тихий. Свет

рассеянный, ненаправленный.

— Где вы выучили русский мистер Милгрим?

— В Колумбийском университете.

У нее белое лицо. Черные матовые волосы, разделенные в середине пробором и

стянутые сзади в тугой хвост.

— Вы рассказывали что до того, как попасть сюда буквально находились в плену. Это

было после Колумбии?

— Да.

— Насколько положение, в котором вы сейчас находитесь отличается от того,предыдущего?

— Оцениваю ли я его как плен?

— Да.

— Он несколько иного плана.

— Вы понимаете почему кто-то хочет оплатить весьма серьезные суммы за ваше

здесь содержание?

— Нет. А вы?

— Нет. Вы понимаете природу отношений между врачом и пациентом в моей

профессии?

— Вы не собираетесь никому пересказывать о том, что рассказал вам я?

— Именно так. Вы полагаете я вас обманываю?

— Я не знаю.

— Я не обманываю вас. Когда я согласилась приехать сюда для работы с вами, это

было главным условием. Я здесь только для вас мистер Милгрим, не для них.

— Это хорошо.

— И поскольку я здесь для вас мистер Милгрим, то я за вас беспокоюсь. Как если бы

вы должны были родиться. Вы понимаете?

— Нет.

— Вы не были самим собой, когда вас сюда привезли. Какая-то часть вашего

самосознания отсутствовала. Сейчас вы ваше самосознание более целостно, но

восстановление это сложный органический процесс. И если повезет, то он будет

продолжаться всю вашу оставшуюся жизнь. Термин восстановление в данном случае

несколько обманчив. Конечно некоторые аспекты вашей личности вы

восстанавливаете, но что более важны качества, которымы вы до этого не обладали.

Это главный аспект развития. Ваше развитие было определенным образом подавлено.

Сейчас у вас есть возможность расти.

— Но это же хорошо.

— Это хорошо, да. А вот комфортно ли? Думаю не всегда.

В Хитроу высокий черный мужчина с безупречно выбритой головой держал на уровне

груди планшет, с зажатым в нем листом бумаги. В середине листа среднего размера

пером Шарпи, красным было написано «мИЛгРИм».

— Милгрим, — сказал Милгрим.

— Анализ мочи, — сказал мужчина. — Пойдемте.

Отказаться от различного рода анализов означало автоматическое прекращение сделки.

На этот счет они обозначили свою позицию совершенно однозначно, с самого начала.

Нельзя сказать что момент для сбора образцов его жизнедеятельности был

подходящим, но других вариантов в голову не приходило.

Мужчина убрал листок с красной надписью с именем Милгрима с планшета и указал

ему на явно заранее выбранный публичный туалет, на ходу комкая и засовывая листок в

свое черное пальто.

— Сюда, — они быстро спустились к ряду настоящих полностью закрытых

Британских туалетных кабинок. Не какие-то там перегородки с перемычками, а

настоящие узкие небольшие туалеты, с реалистичными дверьми. Это первое

культурное различие, которое увидел здесь Милгрим. Он догадался что для

англичанина, пользование американским публичным туалетом станет восхитительно

полукоммунальным опытом.

Мужчина указал Милгриму на свободный туалет, оглянулся, затем быстро шагнул в

дверь, вслед за Милгримом. Закрыл и защелкнул дверь на замок и передал Милгриму

пластиковый пакет для сэндвичей, в котором лежала бутылочка с голубой крышкой.

Милгрим аккуратно установил красную картонную тубу в углу туалета. Он уже понял