Нужная вещь

Становилось все жарче. После скромной церемонии с высокопарными речами Уэбба Гаса, Бетти и детей отвезли в гостиницу для особо важных персон на военно-воздушную базу Патрик. Им сказали, что это секретные квартиры, в которых они будут полностью защищены от прессы и зевак. Гостиница для особо важных персон… Бетти огляделась. Даже армейские квартиры для особо важных персон здесь, в Какао-Бич, были пропитаны духом Низкой арендной платы. Эта гостиница напоминала затхлую хибарку тридцатых годов. Бетти выглянула в окно. Там был пляж, раскаленный и твердый до невероятности. Но между гостиницей и пляжем проходила трасса А1А, по которой постоянно проносились рычащие автомобили. Вряд ли ей удастся перейти с детьми шоссе, чтобы выйти на пляж. Что ж, можно смотреть телевизор… но здесь не было телевизора; не было и бассейна. Затем она заглянула на кухню и открыла холодильник. Он был набит едой — все, что только угодно. Почему-то это привело Бетти в ярость. Она уже видела, как пройдет и этот день, и следующий. Она будет здесь с сыновьями, будет стоять у плиты и водить детей на худший пляж во Флориде… А Гас, несомненно, отправится в космический центр или в город… Город означал прежде всего гостиницу «Холидей», где соберутся другие парни и их жены. Вот где они будут праздновать и веселиться по-настоящему!

— Слушай, пока вы тут обустраиваетесь, я, пожалуй…

И тут Бетти пришла в ярость. Она не останется здесь! Гас даже не понял, что с ней произошло.

Она заявила, что хочет в гостиницу «Холидей». Ведь там будут все. Она сказала Гасу, чтобы он позвонил в «Холидей» и заказал комнату.

Она потребовала это с такой злостью, что Гас тут же позвонил в «Холидей», пустил в ход все свои связи и получил комнату. Если бы Гасу удалось заточить ее в этом ветхом мавзолее и исчезнуть, то она бы сидела в бетонной жаре и наблюдала, как проходит час за часом. Он бы веселился у бассейна в «Холидее», а она кусала бы локти. Вот как ужасно все было. Вот как омерзительно с ней обошлись. Вот в какой степени с ней не расплатились по соглашению. Теперь… они действительно были ей должны.

12. СЛЕЗЫ

После того как официально было признано, что люк никто не взрывал и, следовательно, полет Гаса Гриссома можно считать удачным, люди из НАСА неожиданно оказались на волне успеха. Джон Кеннеди был счастлив. «Мы начали наше долгое путешествие на Луну» — вот что было главным. Конечно, суборбитальные полеты и Шепарда, и Гриссома нельзя было сравнивать с полетом Юрия Гагарина по земной орбите, но факт того, что в НАСА произвели два успешных пилотируемых полета, казалось, означал, что Соединенные Штаты стали делать успехи в битве за небо.

Естественно, как повелось, именно в этот момент безымянный и жуткий Главный конструктор, Д-503, Строитель «Интеграла» решил показать миру, кто действительно правит в небесах.

Спустя шестнадцать дней после полета Гриссома, 6 августа 1961 года, Советы запустили на орбиту корабль «Восток-2» с космонавтом Германом Титовым на борту. Титов летал вокруг Земли целые сутки, совершил полных семнадцать кругов и приземлился там, где и стартовал, на советской территории. Трижды он пролетал над Соединенными Штатами на высоте 125 миль. И снова по всей стране всполошились политики и пресса. Перед их глазами представало жуткое видение: космонавт на лету разбрасывает водородные бомбы, словно бог Тор шаровые молнии. Одну — туда, другую — сюда… С лица земли исчезает Толедо… Канзас-Сити… Лаббок… Полет Титова внушал такой ужас, что полеты Шепарда и Гриссома на его фоне выглядели совсем незначительными. «Интеграл» и его Главный конструктор откровенно могли делать все, что они хотели, и в любое время.

Через семь дней, 13 августа 1961 года, Никита Хрущев предпринял меры, которые привели к созданию настоящей тюремной стены посреди Берлина, чтобы население восточной части города не могло перебегать на Запад. Но мир все еще был ослеплен сиянием затяжного космического полета. Да, они немного жестоки, но надо признать, что они настоящие гении. Только представьте: продержать человека в космосе двадцать четыре часа!

Что же касается НАСА, то полет Титова раз и навсегда положил конец программе «Меркурий-Редстоун». Следующему астронавту, который должен был полететь на «Редстоуне» — Джону Гленну, — теперь предстояло совершить орбитальный полет на ракете «Атлас», которая весьма скверно показала себя на беспилотных испытаниях. Пошли слухи, что в НАСА берегут Гленна для важного дела. Но положение Гленна в НАСА было вовсе не таким, к его величайшему сожалению. Нет, за то, что он должен был стать первым американцем, совершившим орбитальный полет, ему приходилось благодарить лишь невидимого Главного конструктора, Строителя «Интеграла».