Нужная вещь

Еще обиднее было то, что его место занял Скотт Карпентер. Карпентер был из них наименее опытным пилотом, и все же именно он заменил его, Дика Слейтона, который выступал перед Обществом летчиков-испытателей и настаивал на том, что лишь опытный тест-пилот может справиться с этой работой. Уолли Ширру, действительно опытного летчика, готовили на роль дублера Дика. Почему он отказался в пользу Карпентера? Гленн и Карпентер совершили два первых орбитальных полета… а Дик Слейтон остался позади,

чтобы летать на заднем сиденье.

Мнение Гилрута, поддержанное Уолтом Уильямсом, состояло в том, что Карпентер как дублер Гленна получил гораздо более серьезную подготовку, чем мог пройти Ширра за оставшиеся до полета десять недель. Правда, Скотт не пришел в восторг от столь внезапного предложения. Он тренировался шесть месяцев вместе с Джоном, но второй орбитальный полет — это дело серьезное. Теперь пришел черед ученых НАСА. Астронавт должен был раскрыть снаружи капсулы разноцветный аэростат, чтобы оценить восприятие света в космосе и величину силы тяги, если она вообще есть, в предполагаемом вакууме. Ему поручали проследить, что происходит с водой в стеклянной бутылке в состоянии невесомости и изменится ли поведение капилляров. Для этого эксперимента предполагалась небольшая стеклянная сфера. Еще астронавту нужен так называемый денситометр — для измерения плотности светового потока с Земли. Астронавта должны были обучить пользоваться ручной камерой, чтобы делать метеорологические снимки и кадры линии горизонта, атмосферного пояса над горизонтом и разных материков, особенно Северной Америки и Африки. И они нашли подходящего человека. Скотта заинтересовали эксперименты. Но добавление всех этих вещей в карту контрольных проверок, которая и так уже была перегружена внесенными в последние минуты изменениями оперативного порядка, подвергало его сильному напряжению. Чтобы делать все эти фотоснимки, использовать камеру, денситометр и прочие приборы, ему требовалась совершенно новая система ручного контроля. Эта система создавала один фунт осевой нагрузки, если вы слегка толкали ручной регулятор, и еще двадцать пять фунтов, если вы толкали его под небольшим углом. То есть «или-или»: капсулу нельзя было разворачивать постепенно, как самолет или автомобиль.

Полет состоялся по графику, 24 мая. Первые две орбиты Скотт просто отдыхал. Он был более расслаблен и пребывал в гораздо лучшем настроении, чем любой из трех его предшественников. Он просто получал удовольствие. Его пульс до взлета, во время взлета и на орбите был даже ниже, чем у Гленна. Он больше разговаривал, больше ел, пил больше воды и проделывал с капсулой гораздо больше операций, чем любой из них. Ему откровенно нравились все эксперименты. Он раскачивал капсулу в разные стороны, делал множество фотографий, вел подробные наблюдения за восходами солнца и горизонтом, выпускал аэростаты, наблюдал за стеклянными бутылками, считывал показания денситометра и вообще чудно проводил время. Единственная проблема заключалась в том, что новая система контроля потребляла ужасно много топлива. Вы намеревались накренить капсулу или пустить ее в рыскание совсем чуть-чуть — и тут же пересекали невидимую черту, и из баков вырывался еще один огромный гейзер перекиси водорода.

Во время второго орбитального круга несколько диспетчеров предупредили Скотта, чтобы он начал экономить топливо, иначе его будет недостаточно для спуска в атмосферу, но только на третьей, последней, орбите он понял, насколько снизился уровень топлива. Большую часть последней орбиты он просто позволял капсуле дрейфовать и поворачиваться в любом направлении, чтобы не приходилось пользоваться ни автоматическими, ни ручными двигателями. С этим вообще не возникало проблем. Даже когда вы были повернуты головой вниз, к Земле, не создавалось никакого ощущения дезориентации, чувства верха или низа. Плавание в состоянии невесомости понравилось Скотту гораздо сильнее, чем подводное, которое он так любил.