О чем на самом деле писал Шекспир

ЗЛОБНАЯ ЖЕНА, ПОДСТРЕКАЮЩАЯ НЕРЕШИТЕЛЬНОГО МУЖА НА УБИЙСТВО. – Становится известно, что Дункан вечером прибудет в замок Макбета.

«Леди Макбет: И ворон охрип, закаркав на приезд Дункана. Сюда, сюда, О ДЕМОНЫ УБИЙСТВА, И В ЖЕНСКИЙ ДУХ МОЙ ВЛЕЙТЕ ЛЮТОСТЬ ЗВЕРЯ, сгустите кровь мою и преградите путь сожаленью к моей груди! И будет тверд мой замысел… Сюда убийства ангелы… Скорей, глухая ночь, спустись на мир и в мрачном дыме ада укрой мой нож!..

[Входит Макбет]…

Леди Макбет: Но ободрись, смотри повеселее: кто изменяется в лице, тот трус. За остальное я сама берусь», с. 464.

Итак, решительная жена, ненавидящая Дункана, активно подталкивает мужа на преступление.

Это в точности отвечает евангельской версии: Иродиада, жена Ирода, ненавидящая Иоанна Крестителя, толкает мужа на осознанное убийство. Сам Ирод пока проявляет нерешительность.

ПИР ИРОДА И ПИР МАКБЕТА. – По Евангелиям, царь Ирод организует пир. На нем присутствуют Иродиада и ее дочь Саломея. Здесь и решается судьба Иоанна Крестителя.

Аналогично, Шекспир рисует следующую сцену в замке Макбета. Происходит королевский пир. Макбет встает и покидает пиршественный зал.

«Макбет: Удар! один удар! Будь в нем все дело, я не замедлил бы… Но суд свершается над нами здесь… подносит нам он чашу с нашим ядом. Король Дункан вдвойне здесь безопасен: родной и подданный – я не могу поднять руки на короля; хозяин – убийце должен затворить я дверь, не сам своим ножом зарезать гостя. Дункан царил так доблестно и кротко… Его убить? О, страшен будет вопль…

[Входит леди Макбет]…

Леди Макбет: Он (Дункан – Авт.) встал из-за стола. Зачем ты встал и вышел из столовой?…

Макбет: Оставим этот план. Он так недавно меня наградами почтил; в народе я мненье золотое заслужил… Его не должно помрачать так скоро!

Леди Макбет: Так, верно, пыл, в который ты рядился, был жар вина?… ТЫ НА ЖЕЛАНЬЯ СМЕЛ, НАДЕЛО – НЕТ», с. 465–466.

В результате леди Макбет, наконец, склоняет мужа к убийству Дункана. Дункан и его спутники отяжелели от еды, напились вина. Леди Макбет специально спаивает слуг и охрану. Дункан уходит в спальню.

КРОВАВОЕ УБИЙСТВО. – По Евангелиям, Иродиада на пиру добивается, наконец, от Ирода приказа казнить Иоанна Предтечу. Приказ тут же исполняется. Голову пророка кладут на блюдо, вручают Саломее, а та – торжествующей Иродиаде.

А вот что сообщает Шекспир. Леди Макбет говорит, что на пиру все стражи Дункана напились допьяна и уснули. Как скажет потом привратник, «гуляли до вторых петухов», с. 471. Макбет проникает в спальню и убивает Дункана. Король зарезан в постели. Макбет выходит из покоев, его встречает жена. Они отмывают руки от крови. Черное дело свершилось.

МАКБЕТ И ЕГО ЖЕНА СМЫЛИ КРОВЬ ДУНКАНА (ИОАННА) С РУК И ПЕРЕЛОЖИЛИ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НА ДРУГИХ. ЭТО – ОТРАЖЕНИЕ ИЗВЕСТНОГО РАССКАЗА, ЧТО ПОНТИЙ ПИЛАТ «УМЫЛ РУКИ». – Шекспир уделяет внимание следующему яркому эпизоду: после убийства Дункана Макбет и леди Макбет обмывают свои окровавленные руки.

«Макбет: Га! Какие руки! О, они готовы мне вырвать зрение! А эту кровь не смоет с рук весь океан Нептуна. Нет! нет! скорей от этих рук в морях бесчисленных заплещут волны, как кровь багровые!

Леди Макбет возвращается: Моя рука красна, как и твоя, но я стыжусь, что сердце у меня так бело. (Стучат). Слышишь? Стучат! Пойдем скорее в нашу спальню: СТАКАН ВОДЫ – И ДЕЛО НАШЕ СМЫТО», с. 470.

Сам по себе этот сюжет, конечно, был бы неудивителен. Понятное дело: убийцы спешно смывают с рук кровь своих жертв. Однако, в свете обнаруженного нами параллелизма, сразу приходит мысль, что данный эпизод тоже может «происходить из Евангелий». Так ли это? Напомним, что некоторые авторы путали Иоанна Крестителя и Христа. Следовательно, некоторые сюжеты из казни Иисуса могли попасть в шекспировское описание гибели

Иоанна Крестителя, то есть Дункана. Но в таком случае все сразу становится на свои места.

В Евангелиях действительно есть не просто известная, но даже знаменитая сцена: Понтий Пилат умывает руки, показывая, что он неповинен в смерти Иисуса, и перекладывая ответственность на иудеев, требующих казни Христа, рис. 3.20, рис. 3.20а.

Сказано: «Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших» (Матфей 27:24–25).

Более того, желание Пилата ускользнуть от ответственности и переложить ее на других, тоже отразилось у Шекспира. Леди

Рис. 3.20. «Се человек». Понтий Пилат умывает руки. Справа стоит связанный Христос. Фрагмент. Алтарь Брауншвейгского собора. Якобы 1505–1506 годы. Взято из [415:1], вклейка между с. 160–161