О чем на самом деле писал Шекспир

Практически то же самое ярко описывают Голиншед и Шекспир. Мы цитируем Голиншеда. Собрав войско, Макбет направился к замку Макдуффа (Христа). «Обитатели замка, не ожидая ничего дурного, без сопротивления впустили войска короля. Однако Макбет, ПО СВОЕЙ ВЕЛИКОЙ ЖЕСТОКОСТИ, приказал убить не только жену и детей Макдуффа, но и всех, кто находился в замке; имущество Макдуффа было конфисковано, а сам он объявлен изменником, не имеющим права переступать границу Шотландии», с. 447. Таким образом, Макбет устроил массовую резню во владениях Макдуффа. Подчеркивается гибель детей.

Шекспир описывает все это подробнее и красочнее.

«Ленокс: Макдуфф в Англию бежал.

Макбет: Бежал?… О, время, ТЫ ПЕРЕХВАТИЛО ЖЕРТВУ!.. Сейчас же венчаю мысль короной исполненья: на замок Макдуффа я нападу, возьму весь Файф, ОТДАМ МЕЧУ НА ЖЕРТВУ ЖЕНУ, ДЕТЕЙ, ВСЕ ЖАЛКИЕ ДУШОНКИ ЕГО РОДНИ», с. 488.

Далее следует сцена в замке Макдуффа. Ничего не подозревающая леди Макдуфф беседует со своим маленьким сыном. Входит вестник.

«Вестник: Бог в помощь вам! Я незнаком вам, леди, но я вас знаю. Вам грозит опасность. Примите добрый мой совет: бегите отсюда прочь, ДА ДЕТОК НЕ ЗАБУДЬТЕ… Беда близка! Господь да защитит вас! Я дольше оставаться не могу», с. 489.

Перепуганная жена Макдуффа в панике, и тут появляются убийцы, посланные Макбетом. Они безжалостно убивают жену, детей… Через некоторое время Макдуффу, находящемуся в Англии, сообщают о зверском избиении.

«Россе: Твой замок взят; ЖЕНУ, ДЕТЕЙ ЗАРЕЗАЛИ ЗЛОДЕИ. Рассказывать подробно я не стану: я не хочу к окровавленным трупам прибавить новый труп…

Макдуфф: ТАК И ДЕТЕЙ?

Россе: ЖЕНУ, ДЕТЕЙ, ВАССАЛОВ – все, что могли найти…

Макдуфф: Макбет бездетен! ВСЕХ МОИХ МАЛЮТОК? Всех, говоришь ты? Адский коршун! ВСЕХ? ПТЕНЦОВ И МАТЬ ОДНИМ НАЛЕТОМ? Дьявол!», с. 494.

Это и есть отражение евангельского избиения Вифлеемских младенцев. Очень яркое, и вновь подтверждающее правильность обнаруженного нами параллелизма.

14. Повторное появление на страницах Шекспира евангельской сцены «умывания рук» Понтием Пилатом

Выше мы уже видели, что у Шекспира отразился известный евангельский сюжет – Понтий Пилат «умывает руки», стараясь снять с себя ответственность за казнь Иисуса. Шекспир описал это так: дескать, Макбет и его жена смыли кровь Дункана (Иоанна) с рук и переложили ответственность на других. Мы уже поясняли, что некоторые авторы путали Иоанна Крестителя с Христом. Такая путаница проявилась и у Шекспира. Вместо того, чтобы связать «отмывание окровавленных рук» с историей Макдуффа-Христа, поэт связал сюжет с рассказом о Дункане = Иоанне Крестителе.

Но теперь, двигаясь по трагедии Шекспира, мы вновь натолкнулись на «страсти Макдуффа-Христа». И снова злобный царь желает убить Иисуса. Поэтому есть все основания ожидать, что здесь на страницах Шекспира снова появится яркий эпизод с «отмыванием рук от крови». Наш прогноз блестяще оправдывается. Действительно, такой сюжет у Шекспира есть и хорошо известен. Речь идет о первой сцене 5-го действия.

Донзинан. Комната в замке Макбета. Входят доктор и придворная дама. Она сообщает, что леди Макбет не раз вставала ночью с постели, набрасывала ночное платье, открывала бюро, писала письма, потом снова ложилась. Самое поразительное, что все это она делала в глубочайшем сне.

«Доктор: Страшное расстройство организма… Не заметили ли вы, чтобы она что-нибудь говорила?

Дама: Да, слова, которых я не повторю…

[Входит леди Макбет со свечой]

Дама:… Всегда так – и, клянусь вам, она спит…

Доктор: Вы видите: глаза открыты.

Дама: Но чувство их закрыто.

Доктор: Что это она делает? Смотрите, как ОНА ТРЕТ СВОИ РУКИ.

Дама: Это ее привычка – ТОЧНО МОЕТ ИХ. Мне случалось видеть, что она занимается этим минут двадцать.

Леди Макбет: Вот еще пятно… Прочь, проклятое пятно! Прочь, говорю я. Раз, два – пора за дело! Преисподняя мрачна… Какое дело – знают, нет ли: кто позовет нас к ответу? Однако, кто бы мог подумать, что в старике ТАК МНОГО КРОВИ?… У тана файфского была жена – где она теперь? Как? НЕУЖЕЛИ ЭТИ РУКИ НИКОГДА НЕ ВЫМОЮТСЯ ДОЧИСТА? Полно, друг мой, полно об этом: ты все дело испортишь своей пугливостью… ВСЕ ЕЩЕ ПАХНЕТ КРОВЬЮ. Все ароматы Аравии НЕ ОМОЮТ ЭТОЙ МАЛЕНЬКОЙ РУКИ. О-о-о!

Доктор: Что за вздох! Тяжело у нее на сердце!..

Леди Макбет: УМОЙ РУКИ, набрось ночное платье. Как он бледен! Я говорю тебе: Банко похоронен, и не может встать из могилы… В постель! В постель!.. [Уходит]», с. 494–495.

Итак, перед нами – шекспировский повтор сцены «отмывания рук от крови». Отметим, что по Евангелиям, сцена носила символический характер: руки Понтия Пилата не были испачканы в крови Иисуса в буквальном смысле. В общем то же самое сообщает и Шекспир. Леди Макбет в припадке сомнамбулизма трет, моет свои на самом деле ЧИСТЫЕ РУКИ. Ведь реальная кровь Дункана, бывшая на них, была смыта давным-давно, еще в ночь убийства. Таким образом, и в Евангелиях, и у Шекспира мы видим практически один и тот же яркий символический сюжет «отмывания рук».