О чем на самом деле писал Шекспир

Как мы сейчас увидим, Шекспир (как и раньше) иногда путает Иисуса (Апеманта) с Иудой (Тимоном). Поэтому некоторые евангельские реплики Иисуса звучат здесь из уст Тимона и наоборот. Тем не менее, слова Христа и вообще сюжетная линия в целом уцелели, хотя в слегка перепутанном виде. Например, у Шекспира «пир ведет» богатый Тимон (а не Иисус), а честный философ Апемант (Христос) спорит с ним. Тем не менее, именно эти два персонажа являются центральными в данной шекспировской скептической сцене.

«Тимон: А, Апемант! Я очень рад тебе.

Апемант: Нет, радовать тебя я не желаю: я с тем пришел, чтоб выгнал ты меня.

Тимон: Фи, как ты груб! Совсем не человечий нрав у тебя… Но Апемант всегда сердит и зол – ТАК ПУСТЬ ЕМУ НАКРОЮТ СТОЛ ОСОБО: он общества не любит, да и сам для общества решительно не создан…

Апемант: На твой обед плюю я: подавиться я им могу, затем что никогда твоим льстецом не буду. О боги! ТОЛПА ЛЮДЕЙ ТИМОНА ЖРЕТ, а он не видит их! Ведь, просто злость берет, ЧТО МНОЖЕСТВУ ТАКОМУ ПИЩЕЙ СЛУЖИТ КРОВЬ ОДНОГО, И – ЧТО ГЛУПЕЙ ВСЕГО – ОН САМ К ТОМУ ВСЕХ ЭТИХ ПОДСТРЕКАЕТ», с. 522.

По-видимому, в таком насмешливом тоне Шекспир (или его редактор) передал знаменитые слова Христа, что вино – это кровь Его. Христос действительно сам подал ученикам чашу с вином и предложил выпить. Шекспир же сострил, что Тимон (здесь Христос) предлагает в пищу людям свою кровь и вообще все свое тело. И опять-таки – это явное насмешливое отражение слов Иисуса, дающего апостолам хлеб: Приимите, ядите: сие есть Тело Мое.

Этот евангельский сюжет явно не давал покоя Шекспиру. Тут же он продолжает цитировать Апеманта: «ВОН ТОТ, СИДЯЩИЙ РЯДОМ С ХОЗЯИНОМ, ЛОМАЮЩИЙ С НИМ ХЛЕБ И ПЬЮЩИЙ С НИМ, СКОРЕЕ ВСЕХ РЕШИЛСЯ ЕГО УБИТЬ; УЖ ЭТО ВСЕ ДАВНО ДОКАЗАНО», с. 522. И далее Апемант восклицает: «Кто в гроб сошел без славного толчка руки друзей!», с. 524.

Но ведь это – совершенно откровенное указание на Иуду Искариота, прикидывающегося другом, едящего хлеб вместе с Христом и уже готовым предать Его на казнь. Слова Шекспира – «это уже давно доказано» – могут указывать на Евангелия, в которых задолго до времен Шекспира действительно была описана Тайная Вечеря и предательство Иуды.

Идем далее. Тимон обращается к Алкивиаду: «Вам было бы приятнее быть на завтраке у врагов, чем на обеде у друзей.

Алкивиад: КОГДА ИЗ ВРАГОВ СОЧИТСЯ КРОВЬ, тогда ни одно кушанье на свете не может сравниться с ним, И ТАКОГО УГОЩЕНЬЯ Я ЖЕЛАЮ СВОЕМУ ЛУЧШЕМУ ДРУГУ.

Апемант: Хотелось бы мне, чтоб все эти льстецы были твоими врагами: тогда ты убил бы их и ПРИГЛАСИЛ БЫ МЕНЯ ОТКУШАТЬ», с. 522.

То есть опять в преломленной форме звучит все так же тема: вино – это кровь Христа, а хлеб – Его тело. И вино и хлеб Иисус сам предложил своим ученикам на Тайной Вечере. Алкивиад здесь – Иуда, Апемант – Христос.

Согласно Евангелиям, после Тайной Вечери Христос пошел в Гефсиманский сад, где обратился с мольбой к Богу-Отцу. Это – известное Моление о чаше, рис. 4.12. Напомним.

«Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там. И, взяв с Собою Петра и обоих сыновей Зеведеевых, начал скорбеть и тосковать. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною. И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Матфей 26:36–39).

Рис. 4.12. Моление о чаше. Гравюра Г. Доре. Взято из [71:1]

Следовательно, учитывая обнаруженное нами соответствие шекспировского «пира у Тимона» с евангельской Тайной Вечерей, можно ожидать, что здесь же у Шекспира появится и преломленное описание Моления о чаше. Наш прогноз оправдывается. В разгар пира Апемант (Христос) неожиданно обращается к богам. Этот фрагмент в пьесе Шекспира так и называется: Воззвание Апеманта к богам:

«БЕССМЕРТНЫЕ, БОГАТСТВА НЕ ПРОШУ Я! ИЗ ВСЕХ ЛЮДЕЙ ЛИШЬ ЗА СЕБЯ МОЛЮ Я! Не дайте сделаться мне дураком таким, чтоб верил я клятвам и подписям людским…», с. 522. Далее у Шекспира следует довольно мутный текст.

Несмотря на насмешливое освещение этой сцены (и на то, что она помещена «внутрь пира», а не после него), элементы евангельского Моления о чаше здесь все-таки узнаются. В частности, Апемант говорит, что молит Бога за себя.

Далее, по Евангелиям, следует арест Иисуса. Иуда Искариот приводит в Гефсиманский сад римских солдат, которые пленяют Иисуса. У Шекспира в буквальном виде это не описано, хотя есть искаженный отзвук. В самом деле. В конце пира в доме Тимона-Темного неожиданно появляется Купидон в сопровождении группы «замаскированных» женщин-амазонок, то есть ВОИТЕЛЬНИЦ, с. 523–524. Тимон радостно приветствует их, а Апемант (Иисус) восклицает: «Фу, суеты количество какое… КТО В ГРОБ СОШЕЛ БЕЗ СЛАВНОГО ТОЛЧКА РУКИ ДРУЗЕЙ! Как знать, плясуньи эти когда-нибудь, быть может, И МЕНЯ НАЧНУТ ТОПТАТЬ», с. 524. Перед нами – довольно прозрачное указание на Иуду Искариота и на последовавшие затем Страсти Христа: избиение и казнь.