О чем на самом деле писал Шекспир

Здесь уместно напомнить, что в некоторых фантомных отражениях ареста Христа Иуда Искариот описывается как коварная ЖЕНЩИНА или даже жена. Например, именно так представлена гибель Иисуса на страницах русских летописей, говорящих о нем как о князе Андрее Боголюбском. Коварная жена князя сама примкнула к заговору против мужа, и привела ночью в его спальню врагов. По-видимому, аналогичную версию мы видим и у Шекспира.

О казни Апеманта (Христа) у Шекспира ничего не говорится. Однако есть, быть может, некий отблеск. Слуги богатых афинян встречают на улице Апеманта с шутом.

«Кафис (другим слугам): Погодите, погодите: вот идет шут с Апемантом! Позабавимся-ка немного с ними.

Слуга Варрона: НА ВИСЕЛИЦУ ЕГО; ОН ОБРУГАЕТ НАС.

Слуга Исидора: Задави его чума, собаку!», с. 528.

Христа действительно распяли на кресте и, как мы уже видели, в некоторых фантомных отражениях, говорится, что Иисуса «подняли на виселицу». Аналогичную версию (хотя и туманную) мы видим и у Шекспира.

Пир у Тимона завершается интересной и важной сценой.

«Тимон: Ах, Апемант, быть ты немного мягче, я делал бы и для тебя добро.

Апемант: Нет, ничего не надо мне. Когда бы и я себя ПОЗВОЛИЛ ПОДКУПИТЬ (по-видимому, снова намек на предательство Иуды – Авт.), так никого б на свете не осталось бранить тебя – И СТАЛ БЫ ТЫ ГРЕШИТЬ ЕЩЕ СИЛЬНЕЙ…

Тимон: Ну, если ты желаешь сыпать брань на общество, так не хочу и слушать я слов твоих. Прощай и приходи, когда твой тон исправится. (Уходит).

Апемант: НЕ ХОЧЕШЬ И СЛУШАТЬ ТЫ; НУ ХОРОШО, ТАК Я И ГОВОРИТЬ НЕ БУДУ И ЗАКРОЮ ВХОД НА НЕБЕСА НАВЕКИ ДЛЯ ТЕБЯ. О, люди, отчего к советам справедливым вы глухи более, чем к увереньям льстивым? (Уходит)», с. 526.

Конец первого действия.

Итак, неожиданно выясняется, что философ Апемант-Иисус имеет огромную власть – он навсегда закрывает для Тимона-Иуды вход на небо! Это прекрасно отвечает сути дела. Иуда совершил подлый поступок – предал Учителя и кончил жизнь самоубийством. Следовательно, вход на небеса для него действительно навсегда закрылся. Согласно христианской традиции и «античным» версиям жизнеописания Иуды Искариота, он попал в ад, где обречен вечно страдать за предательство. Кроме того, самоубийц не положено хоронить на христианских кладбищах.

7. Финал. Самоубийство

Как мы уже отмечали, разорившийся Тимон проклинает людей, удаляется в лес, где неожиданно находит клад. Затем в лесу рядом с Тимоном появляются Алкивиад (Иуда) с двумя женщинами – Тимандрой и Фриной. Как мы говорили в книге «Христос и Россия…», гл. 5, Алкивиад живет в это время с некоей гетерой по имени ТИМАНДРА. Не исключено, что это имя получилось слиянием двух слов: ТИМЕЙ + АНДРО(ник). Но ведь Андроник – одно из имен Христа, а Тимей = Тимон = «темный» – одно из имен Иуды Искариота, см. там же. Поэтому в плутарховском описании последних дней Алкивиада, то есть здесь – Христа, рядом с ним оказывается человек с составным именем ТЕМНЫЙ + АНДРОНИК или ТЬМА + АНДРОНИК. Летописцы иногда путали Иуду с Христом, а потому «склеивали» имена: Темный и Андроник. Либо же имели в виду что-то вроде: ТЕМНЫЙ человек рядом с АНДРОНИКОМ, то есть плохой, темный Иуда, сопровождавший Андроника-Христа, неотступно следовавший за ним.

По Шекспиру, Тимон дарит большую сумму денег Алкивиаду, Тимандре и Фрине, дабы помочь Алкивиаду завоевать Афины, рис. 4.13, рис. 4.14.

Рис. 4.13. Тимон (Иуда) дает золото Фрине и Тимандре. Слева стоит Алкивиад (еще одно отражение Иуды). Картина английского художника Опи (John Opie, R.F., 1761–1807). Взято из [971], т. 3, с. 551

Вскоре Тимон кончает жизнь самоубийством. Незадолго до этого, в лес к Тимону-Иуде опять приходит Апемант-Иисус, рис. 4.15. Они обмениваются обвинениями и руганью. То есть Шекспир продолжает выдерживать стиль анти-Евангелия. Вот, например, показательный фрагмент. Звучит грубая перебранка.

«Тимон: Я желал бы лучше быть собакой нищего, чем Апемантом.

Апемант: Из всех глупцов, какие есть на свете, главнейший – ты… Ты гадок так, что даже проклинать тебя нельзя. Чтоб ты пропал от язвы!

Тимон: Все подлецы, в сравнении с тобой, чистейшие создания.

Апемант: Проказа лежит во всем, что говоришь ты…

Тимон: Иди же прочь, отродье псов паршивых! До бешенства смертельного меня доводит мысль, что ты живешь – и видеть без дурноты тебя я не могу… Вон, негодяй несносный! (Бросает в него камень)…

Апемант: Животное!

Тимон:… Подлец! подлец! подлец! (Апемант отходит)… Итак, Тимон, МОГИЛУ ТЫ ТЕПЕРЬ ГОТОВЬ СЕБЕ; улягься там, где в камень надгробный твой будет бить каждый день непрочная морская пена; надпись надгробную составь себе, и пусть в ней смерть твоя над жизнью всех смеется», с. 554–555.