О чем на самом деле писал Шекспир

Подчеркнем, что золотые с бриллиантами наградные шпаги XVIII века были КРАЙНЕ ДОРОГОСТОЯЩИМИ наградами. Они жаловались лишь в исключительных случаях. До нашего времени они не сохранились и даже не существует их подробных описаний. Известна лишь стоимость некоторых таких шпаг. Она была огромной. «Шпаги генералов, вероятно, представляли собой настоящие произведения ювелирного искусства. Судя по архивным документам, стоили они целое состояние: шпага Румянцева – 10787 рублей, шпага Голицына – 8000 рублей, шпага Долгорукова – 7963 рубля, шпага Орлова – 6088 рублей (для сравнения: годовое жалованье солдата пехоты составляло 10 рублей, драгунская солдатская лошадь стоила 20 рублей). К сожалению, эти образцы наградного холодного оружия XVIII века до наших дней не сохранились, и о внешнем их виде есть мало сведений. Известно, что эфесы шпаг изготовляли из золота. Головка рукояти, дужка и чашка гарды имели украшения из бриллиантов или алмазов (сколы и мелкие необработанные камни). Надписей, объясняющих причину награждения, до 1788 года, скорее всего, на оружии не делали (возможно, некоторые из надписей были впоследствии намеренно уничтожены, чтобы скрыть правду о пугачевской войне – Авт.)» [56:1].

Что касается второй шпаги с бриллиантами, полученной Суворовым в 1789 году за победу над турками в Молдавии, то выскажем следующее предположение. Может быть бриллиантово-золотая шпага у Суворова была ТОЛЬКО ОДНА, а ее раздвоили только на бумаге? Вторично «подарив» ее Суворову в 1789 году, в надежде скрыть, что она была пожалована ему еще в 1775 году за победу над Пугачевым.

На такую мысль наводит сохранившееся письмо Суворова к дочери, написанное по горячим следам, сразу же после получения наград за молдавское сражение 1789 года. Суворов пишет: «Слышала, сестрица, душа моя, еще от великодушной матушки (то есть от Екатерины II – Авт.) рескрипт на полулисте, будто Александру Македонскому, знаки св. Андрея (усыпанные бриллиантами знаки к ордену св. Андрея Первозванного – Авт

.), тысяч в пятьдесят, да выше всего, голубушка, первой класс св. Георгия (орден св. Георгия первой степени – Авт.). Вот каков твой папенька за доброе сердце! Чуть, право, от радости не умер!» Цит. по [535:а], с. 264, см. также [668:1], с. 148–149.

В этом письме Суворов почему-то ничего не говорит о драгоценной шпаге, хотя остальные награды перечисляет. Напротив, в письме Екатерины Потемкину по поводу этого награждения Суворова подчеркивается ценность именно шпаги. «Не жалея наград славному победителю, императрица писала далее, от 10 октября Потемкину: "Александру Васильевичу Суворову посылаю: орден (орден св. Георгия – Авт.),

звезду (знак к ордену св. Андрея Первозванного в виде звезды – Авт.), эполет и шпагу бриллиантовую, ВЕСЬМА БОГАТУЮ"» [653:1], с. 74. Странно, что сам Суворов, перечисляя свои награды в письме к дочери, об этой «весьма богатой» шпаге ничего не пишет.

Между прочим, считается, что в 1789 году Екатерина II пожаловала сразу ДВЕ золотые шпаги с бриллиантами, снабженные ОДИНАКОВЫМИ НАДПИСЯМИ «Победителю Визиря» – одну Суворову, а другую принцу Кобургскому, предводителю австрийцев [668:1], с. 148. Это еще более запутывает вопрос о шпагах 1789 года. Может быть, такая шпага была все-таки ТОЛЬКО ОДНА и получил ее принц Кобург? Формально именно он, а не Суворов, был предводителем объединенных русско-австрийских войск. Сегодня уже трудно проверить, сколько же драгоценных шпаг было в действительности, поскольку они не сохранились, см. выше.

Наша реконструкция подлинных событий такова. В 1775 году за победу над Тобольской Московией («Московской Тартарией») Суворову была вручена самая роскошная и дорогая из полученных им наград – золотая шпага, усыпанная бриллиантами. На радостях, вряд ли тогда это скрывалось. Романовы шумно торжествовали свою долгожданную победу над грозным сибирским соседом. Долгое время угрожавшим самому их существованию. Победа далась Романовым нелегко и потому денег на награду генералам-победителям они не жалели.

Затем, однако, пришло время изложить историю этой войны на бумаге. Канонизировать версию для последующих поколений. И тут возникла трудность. Дело в том, что Романовы упорно скрывали само существование своего сибирского соседа, изображая (на бумаге), что Сибирь якобы всегда принадлежала им самим. Поэтому было принято решение изобразить войну с Тобольском как якобы сравнительно легкую борьбу регулярных правительственных войск с толпой восставшей черни. При этом, не упоминая Тобольск вообще. Главарем восставших, дескать, был простой казак Емельян Пугачев. При такой постановке вопроса заслуги Суворова в победе над «Пугачевым» стали им мешать. Ясно, что великий полководец не должен был воевать с толпой необученных крестьян. У него были более великие задачи, а подавлением стихийных крестьянских восстаний должны были заниматься воинские начальники средней руки. Поэтому дело представили так.