О чем на самом деле писал Шекспир

Между прочим, становится понятен и невероятно большой словарный запас Шекспира – около 20 тысяч слов, что действительно много для одного человека. Но если авторов было несколько, то «суммарный словарь» получился объединением их «индивидуальных словарей». У каждого из соавторов запас слов мог быть нормальным или всего лишь слегка повышенным, а «в сумме» получился удивительный, гигантский запас слов.

Здесь же уместно поинтересоваться и датировками произведений Шекспира. Оказывается, как сообщает Гилилов, «ВЫПУСК ИЗДАНИЙ С ФАЛЬШИВЫМИ ДАТАМИ в те времена не был большой редкостью (! – Авт.). Наиболее известен и интересен для нас случай с раскрытием мистификации издателя Томаса Пэвиера при датировке изданных им шекспировских и псевдо-шекспировских (сомнительных по своей принадлежности Шекспиру) пьес. В течение многие лет ученых смущали эти издания – вызывали сомнение проставленные на них даты и имена некоторых печатников, их эмблемы (возникал разброс дат на 10–20 лет – Авт.)…

Проанализировав это обстоятельство, а также эмблемы типографий и другие полиграфические реалии, Поллард, Грег и другие ученые пришли к заключению, что ПЭВИЕРОВСКИЕ ДАТЫ ЯВЛЯЮТСЯ ПРЕДНАМЕРЕННОЙ МИСТИФИКАЦИЕЙ, и датировали все издания 1619 годом» [167], с. 83. То есть на самом деле заметно позднее, чем «традиционно» считается.

Но вернемся к «шекспировской проблеме». Поскольку мы не исследовали сами интересный вопрос об авторстве Шекспира, то не можем принять ту или иную сторону в данном споре. Хотя, сразу скажем, аргументы авторов рэтлендианской гипотезы производят сильное впечатление.

В то же время следует признать, что причины обнаруженной таинственности «в деле Шекспира» ни И.М. Гилилов, ни его предшественники в общем-то не объясняют. Ссылки на «любовь четы Рэтленд к мистификациям» как-то не убеждают. Хотя аргумент о том, что написание пьес для публичных театров не считалось достойным для аристократов, можно принять во внимание. Как мы отмечали в книге «Царь Славян», гл. 9, занятие актерским ремеслом и вообще участие в этой профессии на Руси долгое время, вплоть до «реформ» Петра I, считалось зазорным для ордынцев.

Но тогда могут спросить: зачем мы уделили столько внимания этой проблеме? Отвечаем. Дело в том, что «на примере Шекспира» И.М. Гилилову и его предшественникам удалось приподнять край завесы, скрывающей замаскированное, скрытое от широкой общественности, создание «новой древней истории» в реформаторском XVII веке. То есть написание фальшивой скалигеровской версии. Это была большая фальсификация! Куда более грандиозная, чем придумывание фальшивой маски для одного человека – драматурга Шекспира.

Обратите внимание, что все исследователи «шекспировского вопроса», в том числе и И.М. Гилилов, абсолютно убеждены в устойчивости и правильности общей картины событий XVI–XVII веков, рисуемой нам сегодня скалигеровскими учебниками. Они думают, что загадки, окружающие личность Великого Барда, касаются лишь его одного, и встроены в целом надежную историю XVI–XVII веков. Но они не понимают, что в действительности все историческое здание XVI–XVII веков – весьма шаткое и нуждается в существенной перестройке. Причем, начиная с фундамента! Например, для шекспироведов, с детства обученных скалигеровской истории, личность королевы Елизаветы не вызывает никаких сомнений. Была, дескать, такая реальная знаменитая королева на острове Англия. Но ведь мы уже понимаем, что «английская Елизавета» – это, в основном, фантомное отражение русско-ордынской царицы Софьи Палеолог. И что значительная часть «английских островных событий» на самом деле развертывалась совсем в другом месте – в метрополии Великой Империи, в Руси-Орде. То же самое следует сказать, например, и о Генрихе VIII, см. главу 5. И об Екатерине Арагонской. И о Марии Стюарт…

Как мы показали в настоящей книге, произведения Шекспира еще важнее и интереснее, чем это обычно считается. То есть принятая сегодня их высокая оценка должна быть усилена. Ведь многие его тексты оказываются не просто пьесами на «очень древние темы», а фактически – хрониками становления и развития Великой = «Монгольской» Империи. Например, поэт рассказывает об Андронике-Христе (назвав его Гамлетом), Иуде Искариоте (Тимоне Афинском), Деве Марии, Иоанне Крестителе, царе Ироде (Макбете), царице Иродиаде, Софье Палеолог (Корделии и Екатерине Арагонской), Иване Грозном (Генрихе VIII), истории Есфири (Анны Болейн)… Шекспироведы об этом и не подозревали, поскольку подлинная суть некоторых фундаментальных творений поэта была искажена позднейшими наслоениями.