О древнейшей истории северных славян до времен Рюрика, и откуда пришел Рюрик и его варяги

До Рождества Христова северные славяне были отделены от греков и Западной Европы славянами юга или, как предположили историки XVII и XVIII столетия, переходными из Азии народами скифского и гетского происхождения: в начале христианского летосчисления – прояснившимися славянами юга, под именем сарматов, из коих два колена звались язигами и роксоланами (последние жили у Днепра); во II столетии – аланами; в III – готами; в IV – гуннами; в V – уграми и болгарами; в VI – вновь прояснившимися туземными славянами, громившими Грецию[6], и заменившими их аварами, которые простерли свои владения от Волги до Эльбы; в VII веке – булгарами, или болгарами. Народы эти – воинственные, иногда враждебные, всегда опасные соседи – часто заставляли трепетать греков и римлян, называвших себя властителями мира, следственно, и эти туземные или переходные народы не были вполне дикими, иначе римляне, самохвально ставя себя на степень высочайшей в то время образованности, так много говоря о своих легионах, о своих военных науках, не унижались бы, называя славян-язигов своими союзниками, высылая навстречу их послам своих сенаторов (так рассказывает римский историк Тацит).

В настоящее время Россия имеет полудиких соседей: хивинцев, бухарцев, кокандцев и полу подвластных киргизов-кайсаков; принимает ханов и их послов внимательно, но с тем снисхождением, которое прилично великой державе в сношениях с кочующими или необразованными, хотя и воинственными по-своему народами; ведет даже войну с кавказскими племенами, но эта война есть покорение полудиких хищников, защищающихся своими неприступными горами, лесами и тайно поддерживаемых всеми врагами России, а не ратоборство двух равно сильных государств. Здесь видим разницу образования. Но нет ее в сношениях греков и римлян со скифами, славянами, гуннами.

Но неприязнь народная всегда выражается прозванием суровым или насмешливым. Трепетавшие греки и римляне прозвали своих громителей варварами, так же как древние славяне прозвали все западные народы немцами, а северо-восточных соседей – чудью, чухнами и маймистами. (Примечание 1)

Устрашенным грекам и римлянам было не до изысканий, кто обитает далее за их варварами. Они не рассудили, что их варвары суть юго-восточные, большей частью кочевые племена славянского народа или пришельцы из Азии, переливавшиеся прикаспийской страной в Европу, увлекавшие туземных жителей в свой водоворот, и решили, что за варварами нет более мира или есть обиталища таких же варваров, – пока в VI веке не услыхали от Иорнанда, готского историка, о славянских племенах: венедах, обитавших у берегов Венедского (Балтийского) моря, от Западной Двины до Эльбы, антах и собственно о северных славянах. Это сведение Иорнанда имеет величайшую важность для древней истории северных славян; он говорит: «Slavini a xivitati nova et sclavino Rumunense et laco, qui appelatur Musianus, usque ad Danastium et in Boream Vistula tenus commorandur», то есть славяне, начиная от города Нового (следственно, и в VI столетии Новгород был известен), и славяне румунского (Славянск – также не миф, доказательство, что он существовал в VI веке[7]) и от озера Муссийского (часть Ильменя и теперь зовется Муйским) даже до Днепра и к северу до Вислы обитают. Удивительно, как Карамзин, упоминая об этом сказании Иорнанда, не приводит делаемой мною выписки в доказательство неоспоримой древности Новгорода и древней гражданственности северных славян. (Примечание 2)

Прочтя это, греки вспомнили о венедах[8] янтарной реки Эридана, о которой за 450 лет до Рождества Христова были слухи; но греки тех времен, имея детские понятия о географии чуждых им народов, искали Эридан (Западную Двину) в Италии, а на севере нынешней России предполагали гипербореев, жителей счастливых стран, не знающих ни бурь природы, ни страстей человеческих, где смертные питаются соком цветов и росой, блаженствуют века и, насытясь жизнью, бросаются в волны морские; а Птоломей Александрийский, по одним слухам описывая terra incognita (нынешнюю Россию), испестрил ее народами, о которых не слыхали не только греки и римляне, но даже и предки наши. Его офлоны, карвоны, осени, салы, кареоты, погарити и прочие были сказочными народами.

Северная Россия, огражденная с одной стороны пустынями, в которые обратило благословенные поля русского юга не прерывавшееся стремление тамошних народов в Западную Европу[9]; с другой стороны – от норманнских морских пиратов, имевших также всё устремление на запад, лесами ливов, эстов, финнов и финских корелл, которых самое название в древности – кариалайзет (кормящиеся стадами) – высказывало бедность, не привлекавшую хищников, действительно, хранимая Богом, могла быть счастливой, хотя и не баснословной страной.