О древнейшей истории северных славян до времен Рюрика, и откуда пришел Рюрик и его варяги

«Эйдмундовцы не прежде оставили путешествие, как прибыв на восток в Голмгардню, к конунгу Ярислейфу (Ярославу). Они решились (не предлагая своей службы другим) наперед явиться к конунгу Ярислейфу, согласно настоянию Рагнара. Конунг Ярислейф был в родстве со шведским конунгом Олафом: он имел (в супружестве) дочь его Ингигерду. Как скоро сведал конунг о прибытии их в ту страну, послал к ним мужей предложить им безопасность в дружеской земле и (звать их к) его присутствию на веселый пир, за что они хорошо возблагодарили. Когда уселись к пиру, конунг и господыня (его супруга) расспрашивали у них о разных норвежских делах и о конунге Олафе Гаральдовиче. Эйдмунд сказал им много хорошего о нем и о его нравах, говоря, что долгое время был он его совоспитанником и товарищем (на поле брани), но не хотел распространяться о том, что его огорчало, относительно к происшествиям, о которых упомянуто выше. Эйдмунду и Рагнару понравилось всё, касающееся как до конунга, так и до господыни, потому что она решительна (в делах) и мягка на пенязь (то есть щедра); конунг же Ярислейф, хотя отнюдь не славился мягкостью своей на пенязь, но был князь, способный к правлению и знатно видный».

Глава IV.

Договор Эйдмунда с конунгом Ярислейфом

«Тут конунг спросил у них, куда думают они направить дальнейший путь; но они сказали: «Мы сведали, господарь, что ты будешь в некотором убытке по твоему владению из-за твоих братьев; мы же изгнаны из нашей отчизны и отправились к востоку, сюда, в Гардарик, чтобы повидать вас, троих родных. Мы намерены помогать тому из вас, кто более доставит нам уважения и почестей, потому что желаем сами стяжать себе богатство и славу, а вам быть благодарными за почести и уважение. Пришло нам в голову, что вы захотите иметь при себе бодрых мужей, когда на вашу честь станет нападать кто-нибудь из родных, тех самых, которые оборотились теперь вашими врагами. Мы просимся быть защитниками этого владения, (хотим) сойтись с вами на условиях и получить от вас золото и серебро, и хорошее платье; а если вы не намерены тотчас согласиться на наше предложение, то мы получим то же самое доброе от других конунгов, когда вы от нас уклоняетесь». Конунг Ярислейф отвечал: «И очень нуждаемся мы в вашей дружине и распорядительстве, потому что вы умные и храбрые мужи, норманны; но мне неизвестно, сколько потребуете вы жалования за вашу службу». Эйдмунд отвечал: «Во-первых, ты пожалуешь дом для нас и всех наших людей и не откажешь нам ни в каком добре из лучших твоих припасов, в котором будем мы иметь надобность». – «На это иждивение я согласен», – сказал конунг. Эйдмунд примолвил: «Тогда эти люди готовы сражаться впереди тебя и идти (на врага) первые за твоих людей и за твое владение. Сверх того, должен ты отпускать на каждого нашего воина по унции серебра, а каждому начальнику ладьи платить еще по пол унции». Конунг возразил: «Этого мы не можем!» Эймуднд сказал ему: «Можете, господарь, потому что вместо этой платы мы примем бобров и соболей, и другое добро, какое здесь, в вашей земле, водится в изобилии; оценку же им будем производить мы сами (а не наши воины). А если случится какая добыча, тогда можете отпустить нам пенязями. Если будем сидеть без дела, то добра жаловать нам менее». Конунг изъявил на все это свое согласие, и заключенное условие долженствовало продолжаться двенадцать месяцев».

Глава V.

Эйдмунд одерживает победу в Гардарике