О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых

«Вечером меня внезапно охватило, и пораньше, чем обычно, живое чувство покаяния за мои грехи… Почти сразу за этим все силы души таинственным образом были собраны в одну точку… Вскоре эта внутренняя точка сменилась потерей ощущений, и я почувствовала, что нахожусь в присутствии Богоматери. Справа от Нее стоял мой Ангел-хранитель, который сначала велел мне прочитать отречение от грехов. Когда я закончила, Пречистая Матерь обратилась ко мне с такими словами: „Мой Сын хочет удостоить тебя благодати: сумеешь ли ты быть достойной ее?“ Нищета моя ответила вместо меня. И Она продолжила: „Я буду для тебя матерью; сумеешь ли ты проявить себя достойной дочерью?“ Протянув свой покров, Она покрыла меня. И в тот же миг появился Иисус. Его раны были отверсты, но кровь из них не текла. Из них вырывалось наружу живое пламя. В мгновение ока это пламя коснулось моих рук, ног и сердца. Я почувствовала, что умираю и вот-вот упаду, но Дева Мария подошла и поддержала меня, оберегая своим покровом. В таком положении пробыла я много часов. Затем Божия Матерь поцеловала меня в лоб, и все исчезло. Я оказалась н коленях, сильная боль ощущалась в руках, ногах и в сердце. Встав, чтобы пойти лечь спать, я заметила, что из них течет кровь».

Довольно скорое после этого она прожила и все Страсти сполна: кровавый пот агонии в Гефсиманском саду, бичевание, терновый венец, несение креста… Свидетели помогают нам понять, до какой степени может дойти такое страдание:

«Итак, теперь пятница… она велела мне пойти и вытянуться на постели; так и было сделано. Вскоре, когда она была там, у нее хлынула кровь, но не из головы, а из глаз: это были капли крови. Если бы вы видели ее тогда, то поверили бы, что видите Иисуса на кресте… Как она страдала! Это было невыносимо».

Призыв к страданию тут неоспорим, и исходит он напрямую от Бога. При этом никакого богословского объяснения этому не дается. Но совершенно очевидно, что речь тут идет о работе любви, главным образом, о любви между Христом и Джеммой.

«Знаешь ли ты, дочь Моя, почему Я счастлив, посылая крест дорогим Мне душам? Я хочу обладать их сердцем, но целиком, сполна. Ради этого Я окружаю их крестом. Я окутываю их скорбью и тем самым не даю ускользнуть из Моих рук. Ради этого Я усеиваю их путь шипами, чтобы они, ни к кому не привязываясь, лишь во Мне одном находили удовлетворение»[299].

И тогда целью такого участия в страданиях Христа становится любовь между Христом и Его «избранными» душами.

Антуан Крозье (1850–1916)

Священник лионской епархии, друг отца Шарля де Фуко, на окружающих он оказывал очень сильное духовное воздействие. О его стигматах почти ничего не известно точно, кроме того факта, что они были. Поскольку дары Божии отличаются удивительным разнообразием. Некоторые получают стигматы, как падре Пио, в знак постоянства Божией любви, явленной отпечатками Его Страстей. Они, часто невольно, призваны к тому, чтобы показывать их и даже порой давать возможность их рассмотреть и изучить, чтобы ни у кого не осталось сомнений в реальности этого феномена. Других же Бог, наоборот, призвал пережить Его Страсти втайне, невидимо для непосвященных. Кроме того, иногда Бог прислушивается к выбору тех, кому доверено участие в Его крестной муке. Так было и с отцом Крозье, который, получив стигматы, попросил Бога о том, чтобы они оставались невидимыми.

Нам известны и другие похожие случаи. Так, святая Екатерина Сиенская получила ту же благодать уже в сам момент стигматизации. Язвы от ее стигматов все же стали видимы, но лишь спустя несколько часов после ее смерти. Лючия Брокаделли также добилась от Бога исчезновения стигматов, у нее осталась видна только рана в боку. У Мари-Жюли Жаэни стигматы исчезли почти полностью, когда ей исполнилось 80 лет. У падре Пио они совсем исчезли через две минуты после наступления смерти[300].

Скромность отца Крозье была столь велика, что мы знаем о том, как все произошло, лишь по рассказам одного из его конфидентов:

«Тем утром, 1 января 1902 года, в лионском кафедральном соборе, в тот самый миг, когда он произносил слова таинства, делавшие Иисуса Евхаристической жертвой, „внезапно, говорил он, меня пронзило“». Сам отец Крозье связывает это событие с другой датой, но это не так важно:

«Это было 1 января 1901 года, на мессе в кафедральном соборе, во время вознесения Святых Даров, в этот день я и получил эту благодать. Она была чистым даром, так как я совсем не был к этому готов. Мне стало плохо. Мне пришлось прервать мессу. И тогда я взмолился к Господу, ранившему меня Своими Ранами, чтобы Он сделал их невидимыми, не уменьшая их боли. И Он исполнил мою просьбу…» Но, хотя стигматы и оставались невидимыми, боль от них ничуть не уменьшилась: