О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе

Доброхоты продолжали вкладывать деньги в ликвидацию нашей экономики, и ГИМР помог создать еще несколько учреждений. Одним из них стала Федеральная комиссия по ценным бумагам, приблизительный эквивалент Комиссии по ценным бумагам и векселям США. Юридическим основанием для её создания послужил президентский указ, а возглавил комиссию чубайсовский протеже Дмитрий Васильев. Комиссия имела ограниченные практические возможности и финансирование, однако USID обеспечивало для неё наличность через созданные гарвардцами конторы, вроде Института экономического законодательства, финансируемого совместно Мировым банком и USID.

Механизм по созданию частных организаций, созданный при поддержке ельцинского правительства, давал гарантии безотказности и безопасности. Если западные доноры попадали под критику за финансирование сомнительных государственных проектов, они всегда могли сослаться на то, что поддерживали частные организации. Если же люди из окружения Чубайса попадали под огонь за злоупотребление выделенными финансовыми фондами, они могли утверждать, что решения принимались американцами. В свою очередь, западные доноры могли настаивать, что русские действовали сами по себе.

Так, вложив всего несколько сотен миллионов долларов в поддержку Чубайса, западные государства сумели развалить огромную страну. А некоторые западные граждане, вместе с подельниками с российской стороны, ещё и получили немалую выгоду.

Кох, Фридман и приватизация

Глава Госкомитета по имуществу, затем вице-премьер, бежавший в США после открытия двух уголовных дел (первое за получение огромного гонорара за ненаписанную книгу, второе из-за «покупки» роскошной 3-комнатной квартиры на 1-й Тверской-Ямской, в самом центре Москвы, за 2 тысячи долларов, при реальной стоимости не менее 150 тысяч), а ныне сотрудник Газпрома Альфред Кох дал 23 октября 1998 года интервью радиожурналисту Михаилу Бузукашвили на Нью-йоркском радио WMNB в передаче «Есть мнение». Это интервью не раз уже публиковали, поэтому обратим ваше внимание только на некоторые моменты.

– Что вы скажете по поводу предприятий, которые были проданы за бесценок? В связи с этим говорят, что народ был просто-таки ограблен.

– Народ не был ограблен изначально, потому что все это ему не принадлежало. Что касается того, что «по дешевке», то что, например?

– Например, «Норильский никель». Если не ошибаюсь, его оценили в 170 миллионов, в то время как он стоит несколько миллиардов долларов.

– Пусть те, кто говорят, что он стоит миллиарды, за него их и заплатят.

– Есть мнение, что в России катастрофа и что завтрашнее экономическое положение призрачно. А ваше мнение?

– Мне тоже так кажется.

– И вы не видите света в конце тоннеля?

– Нет, не вижу.

– Каков ваш прогноз будущего России на завтра и лет через десять?

– Сырьевой придаток. Безусловная эмиграция всех, кто умеет думать, но не умеет работать – копать, например, а умеет только изобретать. В последующем превращение в десяток маленьких государств.

– И как долго это будет длиться?

– Я думаю, в течение 10—15 лет… Мировое хозяйство развивалось без СССР… И теперь, когда появилась Россия, – она никому не нужна. (Хихикает). Она только мешает. Цены сбивает своим демпингом. Поэтому, я думаю, ее участь печальна.

– Прогнозируете ли приход в Россию инвестиций?

– Нет, потому что Россия никому не нужна! Не нужна Россия никому (смеется) – как вы не поймете?

– Ну а если новое правительство попытается что-то сделать?

– Да какое это имеет значение… Как ни верти, она – обанкротившаяся страна. (Радостно хмыкает).

– Могут ли быть реформы приемлемы для России?