О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе

– Да поймите же, Россия никому не нужна. Ну, какие такие гигантские ресурсы имеет Россия?! Я хочу, наконец, развенчать этот миф. Нефть? Да существенно теплее и дешевле ее добывать в Персидском заливе. И сколько хочешь. Никель? Пожалуйста, в Канаде. Алюминий? В Америке. Уголь? В Австралии. Лес? В Бразилии… Как не верти, Россия – обанкротившаяся страна…

– Если исходить из вашего взгляда на Россию, создается весьма безрадостная картина.

– Да, конечно. А почему она должна быть радостной?

– То есть нужно смиренно признать свое место и идти учиться в школу?

– Конечно. Вместо того, чтобы с тремя классами образования изобретать водородную бомбу.

Альфред Кох – типичный представитель «молодых реформаторов». Судя по открытым уголовным делам, работал не без пользы для себя. Его никогда не волновала ни Россия, ни её народ. Правда, и он сам никому не нужен. Посидел в США, поиздержался, и опять в «никчемную» Россию на заработки. Его поведение понятно. Непонятно поведение российских властей. И вывод может быть только один: власть сама действует вовсе не в интересах России. А мы подозреваем это уже давно.

К руководству Госкомитетом по имуществу Кох пришел при следующих обстоятельствах. До него эту должность занимал В.П. Полеванов, как оказалось впоследствии, нормальный и честный человек, который был просто потрясён тем, что там творилось. Автогигант ЗИЛ был продан за 4 млн. долларов, в 250 раз дешевле аудиторской его оценки. Красноярский алюминиевый завод продали братьям Черным в 300 раз дешевле стоимости. Полеванов написал «наверх» докладную записку с сотнями подобных фактов, и был мгновенно уволен, а на его место назначили человека, который не позволил бы себе никаких сомнений. Им и оказался Кох.

По его откровениям можно судить о моральном уровне «молодых реформаторов». Будучи вице-премьером страны, судьбу которой он во многом определял, он, оказывается, считал, что занимается бессмысленной работой, но при этом и не думал с неё уходить. Зачем же в таком случае он пошёл во власть? Ясно, зачем. Чтобы заняться мародерством.

Кох исходит из абстрактно правильной рыночной позиции, согласно которой вещь стоит столько, сколько за неё могут заплатить на рынке. Но рынок ли это, когда между покупателями и продавцом имел место предварительный сговор и о цене, и о том, кто будет покупателем. Известно, как организовывались аукционы в России, – должностное лицо продаёт не в интересах государства, а в своих собственных. Такие деяния предусмотрены Уголовным кодексом, но это уже никого не пугает, если само правительство превратилось в коммерческую контору по продаже России.

На Западе вещь оценивают эксперты, они дают исходную цену, и если не находится покупателя, то эту вещь не продадут даже в 2-3 раза дешевле исходной цены; просто снимут с аукциона. И выставят на следующий. Опять не купят, – ещё раз отложат. Пока не найдут покупателя. А в России условия известны только узкой группе лиц. «Продавцы» сразу предлагают цену, в сотни раз ниже стартовой цены, а покупатели приглашены заранее.

Мы упомянули В.П. Полеванова. Он был председателем Госкомитета по имуществу всего 70 дней, и его воспоминания об этом периоде очень интересны. Предоставим ему слово.

«Это было в ноябре 94-го. Меня поразило несколько вещей. Во-первых, такое решающее влияние на деятельность Госкомимущества двух центров. Центр приватизации Максима Бойко и центр, который назывался Леонтьевским центром и базировался в Санкт-Петербурге. Эти два центра практически вхожи были во всё. Центры эти целиком содержались на деньги американцев. Они писали фактически все мыслимые и немыслимые законы. Участвовали в разработке всех конкурсов. Кроме этого, в учреждении просто работали и имели постоянные пропуска 32 человека: сотрудников американских фирм и русских, просто американцев, которые имели доступ вообще-то в святую святых – в компьютерный центр Госкомимущества.