О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе

Также надо иметь в виду, что любые социальные действия имеют и положительные, и отрицательные стороны, которые нужно сравнивать при оценке таких действий. Недобросовестные «эксперты» и реклама этим усиленно пользуются, навязывая людям негодные решения. Если они пытаются протолкнуть некие социальные новации, то изо всех сил раздувают их положительные стороны, и не сообщают об отрицательных. Если же идею надо провалить, то наоборот, все силы сосредотачивают на отрицательных сторонах, не сообщая о положительных. И никогда не дают объективной картины.

Приведем пример. В первые годы перестройки много говорили о «цеховиках». В обществе насаждалось мнение о них, как о «талантливых организаторах производства», которых незаслуженно преследовало государство. Якобы они и были первыми «рыночниками» в стране. А что было на самом деле?

Государство устанавливало цены на товары, производимые лёгкой промышленностью, существенно выше издержек. Это приходилось делать хотя бы потому, что обувать и одевать армию надо было из каких-то средств. Когда средний гражданин, отдавший в армию своего сына, покупал самому себе пару ботинок, он одновременно «покупал» сапоги этому своему сыну. А та зарплата, которую получали работники обувной промышленности, было меньше, чем они могли бы получать, исходя из магазинных цен.

Так что в подпольном производстве этих товаров рентабельность получалась 300 и более процентов отнюдь не от хозяйственной разворотливости «цеховиков», а из-за того, что они не отдавали государству избыточный доход, возникающий при продаже по завышенным государственным ценам. А общество, как целое, проигрывало.

Всегда союз рынка и государства рождает подобные дыры в экономике. Сегодня такие дыры возникают на уровне международной торговли, а не только внутри одной страны. Мы это к тому, что особо защищать рынок не надо, он, как сорняк, как только зазеваешься, начинает лезть из всех мест. Но если проповедовать, что он очень полезен, и выпалывать всё, что «мешает» ему, то он быстро разрастётся и задушит все вокруг, превратившись в бедствие.

Два «народа» одной страны

Знаем ли мы наше общество? А точнее, знает ли и понимает ли образованный читатель экономическую структуру нашего общества, национальные и культурные особенности и традиции и, наконец, реальную социально-экономическую ситуацию? Ведь без знания этих вещей говорить о каких-либо реформах бессмысленно.

При проведении различного рода реформ и преобразований в обществе один из важных факторов – экономическая структура общества, то есть распределение его по доходам.

Важнейшей характеристикой экономической структуры общества является количество максимумов. В нормальном обществе присутствует один максимум, он соответствует так называемому среднему классу. Он является основным потребителем, на него и должна быть ориентирована основная экономическая политика. Цены на товары длительного пользования устанавливаются в расчете именно на средние доходы.

Но вот его-то, как уверяют все без исключения реформаторы, у нас как раз и нет! Нет среднего класса! Однако, ведь такого просто не может быть. Средняя величина ВСЕГДА есть, а коли её не находят, значит, ищут не там.

Когда говорят про средний класс, обычно имеют в виду максимум распределения по доходам, исходя из того, что население однородно, а график распределения «одногорбый». Так вот оказывается, что если рассматривать распределение наших граждан по доходам, то на графике получается двугорбая кривая, одна для богатой части населения, «элиты», а другая, условно говоря, для «трудящихся». А там, где обычно ищут средний класс, получается на графике «провал» между двумя «горбами», что и дает основание невнимательным исследователям отрицать его существование в России.

А на деле он у нас есть, да ещё и не один, а два. По сути дела, в России живет два «народа», мало пересекающихся друг с другом. Один из них уже имеет свое название, – новые русские. Тогда второй можно назвать «новые бедные». Если постараться, можно, конечно, высчитать некую «среднюю температуру по больнице». Наши реформаторы именно это и сделали, и обнаружили, что представитель среднего класса должен иметь некий нехилый доход, автомобиль, дом, сбережения и т. д. Но в реальном мире они таких «средних» представителей почти не нашли (их всего 2%), и правильно: для «новых русских» это предел нищеты, а для «новых бедных» – предел мечтаний.

Вот некоторые статистические данные, которым, впрочем, нельзя доверять полностью. Но тенденцию они передают. В 1992 году доля, получаемая работниками, составляла 70% от всех доходов, а доля собственников и менеджеров была около 16% (такое соотношение во многих развитых странах). Но в 1993 году доля «новых русских» в общем богатстве достигла уже 25%, в 1994 году дошла до 40%, в 1995 – почти до 50%. Причем по численности своей эти богатеи составляли чуть больше 10% населения. А некоторые из них, суммарно составлявшие один процент населения, сгребали 30% дохода всей страны. Сейчас, наверное, больше.