Впрочем, именно так относились к этой проблеме в некоторых мусульманских странах между 1937 годом — датой первой фетвы, которая отменила обязательность ношения покрывала, — и 1970 годом, когда движения исламистов поставили обсуждение этого вопроса на религиозную почву. Именно поэтому призыв относиться к этой проблеме со светских позиций кажется мне очень щекотливым: это значит скрыто признавать религиозный статус этих предписаний, а следовательно, их абсолютную ценность. Этой позиции (с некоторыми оговорками) придерживается Франция. Она прописана в официальных директивах после так называемого дела учебного округа Крей: в сентябре 1989-го администрация коллежа в городе Крей запретила трем студенткам присутствовать на лекциях с платками на голове, усматривая в этом противоречие закону о светском характере образования во Франции. С тех пор Франция сумела найти относительный политический консенсус, который сохраняется до наших дней. Показательно, что в феврале 2010-го одно за другим произошли два события, отражающие позицию государства по этому вопросу. Так, 3 февраля 2010 года газета «Монд» сообщила о том, что мужчине, который заставлял свою жену носить бурку, было отказано в предоставлении французского гражданства. По мнению Эрика Бессона, занимавшего в то время пост министра по иммиграционной политике, подобное поведение свидетельствует о том, что человек отвергает принципы светского государства и равенства между мужчинами и женщинами. В другом случае женщина, носящая «легкий покров», участвует в региональных выборах департамента Воклюз как кандидат от леворадикальной Новой антикапиталистической партии, подтверждая свою приверженность как идеям светского государства, так и своим религиозным убеждениям. Связывать каким-либо образом ношение покрывала с мусульманской религией — запрещая ли, одобряя ли его, — значит, как бы парадоксально это ни звучало, принять участие в дискуссии, навязанной в 1970–2000 годы одной исламистской фракцией, которая даже не является главенствующей. Итак, вся наша культура основана на относительности поведения и на абсолютном или, по крайней мере, достойном уважения характере чувства, которое это поведение мотивирует. Приспособить поведение людей к конкретной ситуации, обеспечивая защиту стыдливости каждого, — непростая задача. Единственный шанс справиться с ней в перспективе будущего — это не замыкаться внутри строгой концепции стыдливости-стыда религиозного происхождения и не сводить привычный для многих покров головы к «исламистскому покрывалу». За то время, пока данная книга редактировалась, проблема полного покрова женского тела (
Вместе с тем ограничить проблему стыдливости исламских женщин только внешними религиозными атрибутами — значит оставить без внимания другие вопросы, которые тоже являются насущными. К их числу относятся: обязательное присутствие на некоторых курсах (биология, гимнастика), смешанный характер некоторых дисциплин (курсы косметологов), отказ от посещения гинекологических консультаций, которыми руководят мужчины, проблемы идентификации личности в отношениях с административными органами, посещение общественных бассейнов и т. д.
Фокусирование внимания на ношении покрывала затушевало эти проблемы, которые вдруг всплыли на поверхность и заставили говорить, например, о «скрытой войне бассейнов», когда мусульманки потребовали предоставить им отдельное время для купания. «Практически повсюду светские ассоциации пресекали эти попытки дестабилизировать общество, но сражения только начинаются», — пишет Ив Ёд в газете «Монд» от 13–14 июля 2008 года. Война? Борьба? Столкновение цивилизаций, предсказанное Хантингом, затронуло стыдливость?
Не стоит обсуждать проблему покрова в рамках столкновения цивилизаций: это может привести лишь к обострению позиций и к тому, что мы начнем их рассматривать с точки зрения самоопределения или религиозных предписаний. Лучшим решением было бы установить для понятия стыдливости более широкие рамки, так, чтобы оно подходило для разных культур. При таком подходе можно показать, как много различных типов поведения проявляют люди, принадлежащие к разным культурам, во имя одной общей стыдливости, определенной в терминах уважения, а не стыда.