Обманчивый блеск мишуры

Успехи оказались весьма значительными. Надгробное изображение жившего в XVI веке Билл-Тосмена уже обретало форму. Руки Найджела так и мелькали. Он пригоршнями прихлопывал снег и тут же обрабатывал его взятой из кухне деревянной лопаткой. В его работе была какая-то одержимость. Он даже не взглянул на зрителей. Шлёп-шлёп, скрип-скрип — и так без конца.

И тут Трой впервые встретилась с поваром Уилфредом по прозвищу Киски-Ласки. Он вышел во двор в поварском колпаке, клетчатых брюках и белоснежном фартуке. Пиджак был залихватски накинут на плечи. В руке Уилфред держал гигантских размеров половник. В общем, выглядел он так, словно только что сошёл с игральной карты набора “Счастливая семья”. Его круглое лицо, большие глаза и широкий рот только усиливали это впечатление.

Увидев Трой и Хилари, Уилфред поклонился, поднеся багрово-синюю руку к накрахмаленному колпаку.

— Доброе утро, сэр. Доброе утро, леди.

— Доброе утро, Уилфред, — откликнулся Хилари. — Вышли приложить руку к лепке?

Киски-Ласки смущённо засмеялся и запротестовал:

— Ни в коем случае, сэр. Я бы не осмелился. Мне просто показалось, что скульптору может понадобиться половник.

В ответ на это косвенное обращение Найджел просто молча покачал головой, ни на секунду не прерывая работу.

— Все ли в порядке в вашем королевстве? — поинтересовался Хилари.

— Да, сэр, спасибо. Мы хорошо управляемся. Мальчик из Даунло — отличный паренёк.

— Ну и прекрасно, прекрасно, — несколько поспешно, как показалось Трой, произнёс Хилари. — А как дела с пирожками?

— Они будут ждать вас сразу после чая, сэр, если изволите, — весело воскликнул Киски-Ласки.

— Если они не уступают вашим прочим блюдам, то это будет нечто исключительное, — сказала Трой.

Трудно было решить, кому больше польстили её слова: повару или хозяину.

Из-за угла западного крыла показался Винсент с очередной тачкой снега. При ближайшем рассмотрении стало видно, что это худой человек с печальными глазами. Он искоса глянул на Трой, вывалил свой груз и с грохотом покатил тачку прочь. Киски-Ласки, пояснив, что он выскочил всего на секунду, широко улыбнулся, отчего на его щеках заиграли ямочки, и ретировался в дом.

2

Крессида Тоттенхейм оказалась невероятно элегантной блондинкой, настолько элегантной, что красота казалась всего лишь ненавязчивым приложением. Она была в собольей шляпке. Соболиный мех обрамлял лицо, свисал с рукавов и украшал верх обуви. Когда верхняя одежда была снята, оказалось, что Крессида не столько одета, сколько обтянута чем-то вызывающе простым.

Слегка раскосые глаза, тонкий рот, подчёркнутая линия чуть-чуть сдвинутой набок шляпки, сдержанные манеры. При разговоре она то и дело произносила “знаете”. Трой не любила писать подобный тип женщины, и это обстоятельство могло оказаться просто ужасным:

Хилари не спускал с неё вопросительного взгляда.

Зато к мистеру Берту Смиту Трой почувствовала мгновенную симпатию. Это был маленький человечек с дерзким лицом, ясными глазами и сильным ирландским акцентом. Его щеголеватый костюм тоже словно бросал вызов приличиям. По-видимому, несмотря на свои семьдесят лет, он отличался прекрасным здоровьем.

Встреча вновь прибывших с Форестерами оказалась весьма интересной. Полковник приветствовал мисс Тоттенхейм с робким восхищением, назвав “дорогая Крессида”. Его обращение к мистеру Смиту было невероятно сердечным. Он долго тряс его руки, повторяя “здравствуй, здравствуй, дружище!” с радостным смеoом.

— Здравствуй, полковник, — отозвался мистер Смит, — Ты прекрасно выглядишь. Просто молодцом, это уж точно. А что тут толкуют про твоё превращение в доброго короля Тингама? Да ещё с усами. Усами! — вдруг проревел мистер Смит, обращаясь к миссис Форестер. — Черт, это должно быть забавно. В его возрасте! Усы!

— Глух мой муж, мистер Смит, а не я, — веско произнесла миссис Форестер. — Вы уже не первый раз совершаете подобную ошибку.

— Где только моя голова! — весело охнул мистер Смит, кивнув Трой и хлопнув полковника Форестера по спине. — Сорвалось с языка, как сказал мясник, уронив в корзину недоразделанную голову.

— Дядя Берт — старый комедиант, — сказал Хилари, обращаясь к Трой. — Он прекрасно говорит по-английски, если захочет, но любит разыгрывать спектакль под названием “учтите, я кокни”. Во всяком случае, для дяди Блоха. Ты ведь всегда подзуживаешь его, дядюшка Блох, не так ли?

Мисс Тоттенхейм поймала на себе взгляд Трой и слегка опустила глаза.

— Да неужели? — польщенно спросил полковник. После взаимного обмена комплиментами мистер Смит несколько угомонился, и они все вместе отправились пить чай, который на этот раз был сервирован в столовой и не имел ничего общего с милым тет-а-тет Трой и Хилари в зеленом будуаре. Над обществом витал дух скованности, причём отказ Крессиды взять на себя роль хозяйки нисколько не разрядил атмосферу.

— Бога ради, дорогой, не проси меня ничего разливать, — заявила она томно. — Ты же знаешь, что мне, право, больше подошли бы брюки. Я, знаете, испытываю к подобным обязанностям нечто вроде идиосинкразии. Это не моя роль.