Обманчивый блеск мишуры

Что касается постоянных слуг, то впечатление складывалось совершенно иное. Трой была уверена, что не ошибается и не выдумывает. Если бы даже она ничего не знала об их прошлом, она не спутала бы чувство страха, заставившее бывших заключённых сомкнуть ряды, с неосознанным предчувствием. Даже если бы слуги надели маски, их лица не могли бы выражать меньше, чем сейчас. Мёртвые маски… Откуда взялась эта необычная ассоциация? Вероятно…, вероятно, из-за их мертвенной бледности. Они стояли неподвижно, глядя прямо перед собой, как на параде.

— Ладно, — сказал Хилари. — Казберт! Вы главный. Есть какие-нибудь идеи?

— Боюсь, что нет, сэр. Мне кажется, сэр, мы тщательно обыскали весь дом. Очень тщательно.

— Кто его видел последним? — резко спросила миссис Форестер.

— Да, тётя Клумба. Хороший вопрос, — поддержал её Хилари, на чью способность мыслить явно повлияло выпитое шампанское.

Прошла минута, и Крессида томно подала голос с кушетки:

— Но я же говорила, дорогой. Когда он кончил выступать, я вернулась обратно в комнату, как и было условленно. Он вошёл туда через прихожую, я помогла ему снять костюм, парик и бороду, после чего он сказал, что пойдёт отчитаться перед дядей Блохом, а я присоединилась к гостям.

— А он остался в комнате? — разом спросили Хилари и миссис Форестер.

— Господи, я уже сто раз повторяла. Он остался в комнате.

Никто не обращал на Трой ни малейшего внимания. Она села на ступеньку и стала прикидывать, как бы повёл допрос её муж.

— Хорошо. Да. Прекрасно, — мямлил несчастный Хилари. — Пока все прекрасно. А дальше, дорогая? Ты прошла в гостиную через холл?

— Не лезть же мне на улицу, там шёл снег, дорогой.

— Ну разумеется. Ха-ха-ха. А…, погоди-ка…, здесь ведь уже готовили детский стол? Киски…, э-э…, повар и его помощники? — Хилари посмотрел на них взглядом утопающего, который хватается за соломинку.

— Конечно, — сказала Крессида. — Они хлопотали, как пчелы.

С этими словами она устало закрыла глаза.

— Кто-нибудь из вас видел, как мисс Тоттенхейм вышла в холл? — спросил Хилари.

— Мы были очень заняты, сэр, — обиженно произнёс Киски-Ласки. — Стол стоял в дальнем углу холла, и лично я не обращал внимания ни на что, кроме своей работы. Однако, сэр, я припоминаю, что мисс Тоттенхейм была в холле, eз-за сделанного ею замечания.

— О? — Хилари посмотрел на Крессиду, которая открыла глаза.

— Я спросила, заперты ли его проклятые кошки.

— Понятно.

Миссис Форестер поправила очки.

— Главное, — поспешно продолжил Хилари, — не заметил ли кто-нибудь из вас Маульта, когда он выходил из комнаты, где переодевался? Уже после мисс Тоттенхейм. Потому что он должен был выйти и подняться по правой лестнице в комнату полковника, а затем вернуться, чтобы помочь с детьми.

Слова Хилари привлекли всеобщее внимание к лестнице, и Трой была обнаружена.

— Он?… — воскликнула миссис Форестер.

— Все в порядке, — быстро сообщила Трой. — Полковник чувствует себя хорошо и крепко спит.

Как выяснилось, никто не видел, чтобы Маульт покидал комнату или шёл куда-нибудь. Киски-Ласки ещё раз подчеркнул, что холл длинный и тёмный, а они все хлопотали в его дальнем углу. Когда его спросили, почему никого не удивило, что Маульт не приступил к исполнению nвоих обязанностей, Киски-Ласки язвительно заметил, что такое поведение ни для кого не было сюрпризом.

— Почему? — буквально рявкнула миссис Форестер. Киски-Ласки глупо усмехнулся, а Казберт промолчал. Одна из женщин хихикнула.

— А он не упился? — спросил мистер Смит, вынув сигару изо рта. — Я имею в виду, не решил ли он единолично отметить свой успех?

— Весьма вероятно, — подала голос Крессида, открыв глаза. — Он ужасно трясся, хотя, конечно, это было глупо. Ведь никаких реплик. Всего-навсего обойти вокруг ёлки, махнуть руками и смыться. Однако он нервничал. И должна сказать, когда я прикрепляла бороду, от него попахивало виски.

— Ага, — сказал мистер Смит.

— Тётя Клу, а Маульт временами…?

— Иногда, — коротко ответила миссис Форестер.

— Мне кажется, это как раз тот случай, — протянула Крессида. — Я, конечно, не знаю, но для поднятия духа, iонимаете?

— Он был уже в костюме, когда вошёл в комнату? — спросил Хилари.

— Да, он сказал, что надел его наверху. Дядя Блох хотел посмотреть.

— Но не увидел, — вставила Трой. — Он задремал — Маульт ничего про это не говорил, — сообщила Крессида. — Но, учтите, я общалась с ним совсем недолго Прикрепить бороду — минутное дело: пара резинок, и все. Я успела только заметить, что он не в себе. Трясся, как осиновый лист.

— Винсент! — внезапно воскликнул Хилари; Винсент непроизвольно вздрогнул. — Как я о вас не подумал?! Вы же видели Маульта, когда он вышел во двор, верно? Уже после выступления.

Винсент почти беззвучно признался, что видел.

— Ну, дальше, дальше! Он сказал что-нибудь или…, или как-нибудь особенно выглядел? Ну же, Винсент!