Обманчивый блеск мишуры

Ничего. Похоже, Винсент даже не понял тогда, что это был Маульт. Выяснилось только, что их отношения вряд ли располагали к тому, чтобы Маульт стал раскрывать свой секрет. Нырнув из гостиной обратно в ледяной холл, он втянул голову в плечи, спасаясь от ветра, и бросился в дом. Винсент видел, как он вошёл в комнату для переодевания.

— Это не даёт нам ничего нового, — заметила миссис Форестер с мрачным триумфом.

— Не понимаю, Хилли, из-за чего весь сыр-бор? — спросил мистер Смит. — Маульт, наверняка, храпит где-нибудь.

— Где? — требовательно осведомилась миссис Форестер.

— Где, где? Да где угодно. Не говорите мне, что тут негде приткнуться. Например, кто-нибудь вспомнил о церкви?

— Но, дядя Берт, ведь…

— Или о старых стойлах и что там ещё на задворках? Надо все обыскать!

— Ну?… — Хилари бросил на слуг вопросительный взгляд.

— В церкви я смотрела сама, — возвестила миссис Форестер.

— Кто-нибудь осматривал…, наружные постройки? Как выяснилось, нет. Винсента немедленно послали исправить упущение. Трой слышала, как он пробормотал:

— Если парень там, то он уже наверняка замёрз.

— А как верхние помещения? Чердак? — продолжал мистер Смит.

— Нет, сэр. Мы смотрели, — сказал Казберт, обращаясь исключительно к Хилари.

Трой внезапно поняла, что слуги не любят мистера Смита по той же причине, по какой они не выносят Маульта.

Все замолчали. Постоянные слуги угрюмо, временные — растерянно, все вместе — устало. Наконец Хилари их распустил. Он доиграл до конца роль сеньора — поблагодарил своих пятерых слуг-убийц за прекрасно устроенный ужин и выразил надежду, что их сотрудничество будет не менее успешно продолжено и в новом году. Временных помощников, живших по соседству, Хилари отпустил по домам.

Господа удалились в будуар — единственную, по выражению Хилари, по-настоящему жилую комнату в доме. После бесплодных предположений и замечаний все, кроме Трой, которой был противен даже вид алкоголя, выпили по бокалу на ночь. Для миссис Форестер Хилари смешал с водой две порции рома, и она сказала, что возьмёт их с собой наверх.

— Если твой дядя проснётся, он с удовольствием выпьет. А если нет, то…

— Ты с удовольствием выпьешь оба бокала сама, тётушка?

— Почему бы и нет? — с достоинством возразила она. — Спокойной ночи, миссис Аллен. Я вам очень признательна Спокойной ночи, Хилари. Спокойной ночи, Смит.

Затем миссис Форестер окинула Крессиду пристальным взглядом и холодно процедила.

— Спокойной ночи.

— Ну что я ей сделала? — капризно поинтересовалась Крессида, когда миссис Форестер покинула комнату. — Право, дорогой, твои родственники…

— Милая, тебе ли не знать тётю Клумбу! Остаётся только развести руками и улыбнуться.

— Хи-хи-хи. Можно подумать, что я нарочно напоила Маульта, а потом спрятала его в шкафчике для обуви.

Тут Крессида сделала паузу и подняла палец — Кстати! Кто-нибудь проверил шкафы?

— О Господи, милая девочка! С чего бы ему вдруг оказаться в шкафу? Честное слово, ты говоришь о нем как о мёртвом теле.

Проговорив это, Хилари вдруг нахмурился — По-моему, хотя никто не удосужился поинтересоваться моим мнением, — начал мистер Смит, — вы все вгоняете себя в пот из-за сущей ерунды. Спрашивается, к чему лишать себя сна? Маульт сам в состоянии позаботиться о себе. А поскольку я всегда делаю, что говорю, то всем спокойной ночи. Неплохое представление, Хилли, хоть и чересчур пёстрое. Самую малость в духе цыганского табора. Тут тебе и колокола, и друиды, и Святое Семейство, и ангелы! Ничего себе сочетаньице. Впрочем, раз детям понравилось, нам-то что за дело? Ладно, до свидания всей честной компании.

Когда мистер Смит ушёл, Хилари спросил у Трой:

— Понимаете теперь, что я вам хотел сказать про дядю Берта? Он пурист. Конечно, на свой лад.

— Да, понимаю.

— По-моему, он прелесть. — заявила Крессида — Знаете? В нем есть что-то основательное, коренное. Глядя на него, веришь, что он настоящий. Это “Жанет”.

— Дорогая, что за глупости ты говоришь! Неужели ты читала “Жанет”?

— Но, Хилли! Ведь это основа основ органического экспрессивизма!

— Пожалуйста, уволь меня, — с непривычной для него резкостью произнёс Хилари.

Трой почувствовала себя неуютно. Кажется, начиналась ссора. Она уже совсем было собралась распрощаться, но тут Крессида внезапно рассмеялась и обвила рукой шею Хилари. Он моментально стих. Крессида притянула его к себе и что-то зашептала на ухо. Оба рассмеялись. Объятия стали такими тесными, что Трой потихоньку испарилась.

У двери она оглянулась через плечо, не зная, стоит ли желать спокойной ночи. Хилари, не отрываясь от Крессиды, поднял голову и послал Трой то ли улыбку, то ли гримасу. В общем, лучше было не смотреть. Трой закрыла за собой дверь.

Холл был уже приведён в полный порядок. Трой подумала, что Хилари неплохо устроился. Он в полное своё удовольствие насладился праздником и его подготовкой, избавив себя от утомительных хлопот. Последние целиком легли на плечи бывших убийц.

В спальне Трой ждали горящий камин, застеленная кровать, пижама, халат и ночные туфли. Она с благодарностью подумала о Найджеле.