Обманчивый блеск мишуры

Последовал краткий, но удивительный рассказ о странном знакомстве. Мистер Смит знал Маульта с тех самых пор, как молодой Хилари поселился у Форестеров. Старая вражда давно умерла, и мистер Смит регулярно являлся на воскресный ланч. Иногда он приходил слишком рано, когда Форестеры ещё не возвращались из церкви, и тогда Маульт проводил его в кабинет полковника. Сперва Маульт держался исключительно официально, не доверяя персоне своего класса, поднявшейся по социальной лестнице. Однако постепенно его предубеждение таяло и между ними был заключён союз: чистосердечный, как понял Аллен, со стороны мистера Смита и малость вынужденный — со стороны Маульта. Мистер Смит превратился в человека, с которым Маульт мог посплетничать. А сплетничать он любил, хотя никогда не обсуждал полковника, которому был предан до глубины души.

Нет, он мог сказать, что некие личности эксплуатируют полковника, о вероломстве торговцев и долго обсуждать кошмарность женской прислуги. Последняя тема всегда вызывала у него приступы раздражения, близкие к ревности.

— Он вообще был ревнивым типом, — сказал мистер Смит и замолк, явно ожидая реакции собеседника.

— И по этому поводу не любил принятого в семью племянника?

— Хилли-то? Да так… Пофыркивал, когда тот опаздывал к столу. Не больше.

— Не возмущался им?

— Не в большей степени, чем любым, кто осмеливался нарушать привычный уклад, — быстро ответил мистер Смит. — Он вообще был образцом уставного порядка. Но черт меня побери, если…

Мистер Смит замялся.

— Если?

— Если он стал бы слушать хоть слово против мальчика, — отрезал мистер Смит.

— А мисс Тоттенхейм? Насколько она уживалась с Маультом?

— Очаровательная девочка? Я ведь говорю о событиях двадцатилетней давности. Сколько ей тогда было?… Три? Я ни разу её не видел, только слышал о ней. Она была ребёнком какой-то семьи, оставшейся без гроша и остро нуждавшейся в деньгах. Зато подходящего класса. Альфред говорил о ней только в самых восторженных тонах, и, должен сказать, результаты оправдали его ожидания.

По лицу мистера Смита скользнула неприметная тень и тут же исчезла.

— Лакомый кусочек, — закончил он.

— Маульт говорил что-нибудь о помолвке?

— Он же человек. Или, похоже на то, был. Он сразу заявил, что Хилли — большой счастливчик, и не потерпел бы никаких возражений. А все потому, что в девочке принимает участие сам полковник. Высший авторитет в глазах Альфреда, который не может ошибаться. Кажется, её отец погиб, спасая полковнику жизнь, что, соответственно, сразу возвело его в ранг героев. Вот так.

— Вы сами одобряете эту помолвку?

— Она пока официально не объявлена, не так ли? В целом, да. Знаете ли, Хилли своего не упустит — ни в торговле, ни в прочих отношениях. Он сразу понимает, какой кусочек лакомый. Пусть себе разыгрывает избалованную красавицу. Хилли справится, это уж точно. Да. — Мистер Смит поглядел на тлеющий кончик своей сигары. — Уж я-то знаю Билл-Тосменов. С причудами. Себе на уме. Эксцентричны. Щепетильны и знают, как доставить себе удовольствие. Но Хилли не станет потакать чужим причудам, будьте уверены. Ни в работе, ни в развлечениях. Ей придётся быть хорошей девочкой, и, как я понял, она отлично это знает.

Аллен немного помолчал, затем осторожно сказал:

— Не вижу причин скрывать от вас одно обстоятельство, а именно: есть мнение, что за розыгрыши, если их можно так назвать, должен бы отвечать Маульт.

— Слышать не желаю такой чепухи! — вскричал мистер Смит. — Чтобы Альфред налил мне мыла в пиво?! Да никогда! Мы с ним были приятелями, ясно? Так пошевелите мозгами!

— Он не любил местных слуг, верно?

— На все сто. Он считал их отребьем, каковым они и являются. Но это ещё не значит, что он стал бы корябать всякие глупости и делать пакости. Только не Альфред Маульт!

— Вы могли не слышать о других инцидентах. Например, о “детской ловушке” в манере Мервина, расставленной на мою жену.

— Ого! Я так и думал, что тут нечисто.

— Да? Представление, последовавшее сегодня вечером, было значительно хуже. Кто-то заклинил окно в комнате полковника — уже после того, как Найджел сделал вечерний обход, но прежде, чем полковник пошёл спать. От усилий открыть окно у него начался приступ.

— Ага! Бедняга полковник. Ещё один приступ! Но уж тут Маульт ни при чем!

— А кто, по-вашему, при чем?

— Найджел. Все просто.

— Нет, мистер Смит. Не Найджел. Он закрыл окно как раз в тот момент, когда я вошёл в комнату, а затем помчался вниз по лестнице, оплакивая собственные беды.

— Значит, вернулся.

— Не думаю. Слишком маленький промежуток времени. Мы, конечно, постараемся узнать, кто именно был в той части дома после ухода Найджела. И если кто-нибудь может…

— Помочь полиции в исполнении её долга, — подхватил мистер Смит.

— Именно.

— Я не могу. Я был в библиотеке вместе с Хилли.

— Весь вечер?

— Весь вечер.

— Понятно.