Обнимая Возлюбленного. Отношения в паре как путь пробуждения

Длительные сознательные отношения – это своего рода лаборатория, где можно исследовать свой страх и жадность, недоверие и сомнение, свои стремления и радость. Мы можем экспериментировать со своим страхом одиночества, страхом нелюбви, непониманием, своим полом, со своим пугливым сопротивлением реальности и неприятнейшим стремлением менять другого по своему образу и подобию. Исследуя свою привязанность к страху, можно анализировать любые его проявления, но так и не обрести понимания природы самого страха. Здесь не имеет значения, насколько долго мы работаем с каким-либо объектом, на смену ему не замедлит прийти другой. Работа с объектами страха не уменьшает нашу склонность испытывать страх. Изменяется только объект, в котором отражается наш страх. Лучше работать с самим страхом. Да, лучше встречаться лицом к лицу с реальными вопросами, а не спрашивать: «Почему я боюсь?» Лучше спросить: что такое страх? (Любые состояния ума можно исследовать, даже самые тяжёлые болезненные эмоции.) Как страх ощущается в теле? Каков его телесный паттерн? Что происходит в области живота, когда вы боитесь? Возможно, страх ощущается лучше одной стороной тела, чем другой? Какие ощущения возникают в задней части левого колена? А правого? Что происходит с челюстью? Как располагается во рту язык? Он прижат к нёбу или к нижним зубам, возможно, он повёрнут к нёбу, ворочается во рту или неподвижен?

«Что такое страх?» – это глубокий вопрос, который способен вывести нас за пределы страха. Вопрос «Почему я боюсь?» ведёт к поверхностному анализу, который едва ли способен избавить нас от страха перед мимолётными тенями. «Что такое страх?» – это исследование малого ума из глобальной перспективы. Вопрос «Почему?» выражает личную заинтересованность в глобальных проблемах, которая полезна, но неспособна исцелить.

Теперь, когда мы исследовали телесные паттерны, сопровождающие страх, мы переходим к ментальным паттернам – исследуем, каким голосом говорит страх, какие использует слова, мы исследуем его намерения и связанные со страхом ментальные состояния. Мы различаем страх и радость, поскольку эти состояния обладают собственными качествами. Каковы же качества того состояния ума, которое мы называем страхом? Сама готовность принимать страх и исследовать его, взаимодействие с ним, а не отстранение от него – это уже проявление бесстрашия. Это уже первый шаг к исцелению. Нужно исследовать неизведанные области. Подойти к своим границам и сделать шаг вперёд – в пространство, куда не пускает нас страх.

Непосредственная работа со страхом, когда мы не проецируем причину нашего страдания на другого, позволяет нам вникнуть в природу этого состояния – оно является произвольным, безличностным и автоматическим процессом, который при наличии стимула естественным образом проявляется. Сначала мы созерцаем страх через его содержание, в рефлексии малого ума, и постепенно обретаем открытость к тому, как страх проявляется в большом уме: мы просто видим страх как таковой в уме

как таковом. Это не то, что мы оцениваем или от чего пытаемся уйти. Напротив, взаимодействие со страхом требует милосердного внимания и спокойного понимания – понимания того, что, хотя проявления ума могут быть неприятными, посредством наблюдения за ними мы обнаруживаем, кем мы не являемся, и это позволяет нам неустанно и беспрепятственно продолжать путь к своей истинной природе.

Когда мы говорим о «выходе за пределы ума», мы хотим сказать, что нашему вниманию становятся доступны уровни сознания, которые находятся за пределами присущих нам страхов. Выходить за пределы ума – значит подниматься над прошлым. Это не означает, что нам нужно перестать мыслить – нам только нужно избавиться от мыслей, обусловленных прошлым. Это означает, что, пребывая в пространстве изначальной свободы, мы созерцаем ставшие привычными проявления разобщённости, которыми, как мы иногда ошибочно полагаем, ограничивается наша жизнь. За пределами обусловленного ума находится то, чего мы ищем, – то, что выше гнева и ожиданий, любви и ненависти, победы и поражения, славы и позора, имени и формы, рождения и смерти.

Когда мы смотрим на соблазнительные аспекты содержимого своих страхов со стороны, мы бесстрашно вступаем в поток страха и непосредственно переживаем – за пределами любого ума – безграничность сердца, в которой пребывает наше представление о страхе.