Обнуление. Кто управляет Путиным

Ситуация радикально изменилась летом 2017 года. Принятый почти единогласно американским Конгрессом и подписанный крайне неохотно президентом Трампом Акт по противодействию агрессии со стороны правительств Ирана, Российской Федерации и Северной Кореи и прежде всего его статья 241 (о персональных санкциях) — фактически объявление вне закона всего российского политического руководства, которое аккумулирует в Соединенных Штатах вывезенные им из страны сокровища.

Финансовой разведке США поручается в течение 180 дней выявить активы, принадлежащие верхушке российского правящего класса, начиная с Владимира Путина, и обнародовать эти данные. После чего к российским руководителям автоматически будут применены действующие в США законы по борьбе с отмыванием капиталов, нажитых криминальным путем.

Это принципиально новый характер отношений США с путинским клептократическим режимом.

* * *

Причина этой радикальной смены вех предельно ясно сформулирована в названии закона — «Акт о противодействии агрессии…». Ограбление народа России и военная агрессия против Украины, аннексия части ее территории — это разные преступления. Но они совершены (и это не случайность, а глубочайшая закономерность) одними и теми же физическими лицами. В развязывании войны против Украины многое подогревалось фантомными имперскими комплексами российского политического класса. Но главной целью агрессии было сохранение пожизненной власти вождя и бессмертие кремлевской мафии как института. Владимир Путин прекрасно понимает законы функционирования системы, построенной с его активным участием. Свет в конце туннеля в ней — это тот коллектор, из которого люди с ломами вытащили несчастного Муаммара Каддафи.

В невинном соглашении об ассоциации Украины с ЕС Путин заподозрил стремление Киева вырваться из цепи посткоммунистических государств, образовавшихся на территории бывшего СССР, и перейти к европейской модели экономической и политической конкуренции. Такое бегство из таежной зоны могло стать заразительным и вдохновляющим примером для его подданных, потому опасность необходимо было ликвидировать в зародыше.

Добившись угрозами и подкупом отказа Януковича от подписания соглашения с ЕС, Путин счел свою тактическую задачу выполненной. Неожиданностью стал Майдан: победа украинской «революции достоинства» превратила потенциальную угрозу пожизненному правлению кремлевской группировки в реальную политическую проблему сегодняшнего дня.

Первоочередной задачей для путинской России, необходимым условием ее выживания стала максимальная дискредитация украинской революции в глазах российского общественного мнения и либо установление в Киеве послушной Кремлю власти, либо расчленение украинского государства с сохранением контроля Москвы над большей частью его территории.

Все эти их деяния находятся вне юрисдикции американского правосудия. Поэтому пока Путин и его группировка будут наказаны за менее серьезные деяния — нет, не за беспрецедентное в мировой истории ограбление народа России. Это задача российского правосудия, которое, к сожалению, в настоящий момент находится под полным контролем Кремля. Они будут привлечены к ответственности за деяния, совершенные на территории США, — отмывание денег, добытых преступным путем. Именно это твердо обещает статья 241.

«Большое правительство Владимира Путина» станет своего рода коллективным Аль Капоне ХХI века, который, как известно, был осужден не за убийства и разбойные грабежи, а всего лишь за уклонение от налогов. Российская оппозиция приветствует чрезвычайно позитивное, хотя и несколько запоздалое, стремление Конгресса США наказать тех, кто отмывает в США вывезенные из РФ средства. Однако справедливость не будет восстановлена, пока похищенное не будет возвращено российскому народу. Передача российского триллиона законно избранным на будущих свободных выборах властям России — дело чести политической и судебной систем США. Эта цель была сформулирована в совместном меморандуме российских и американских экспертов с моим участием, представленном на круглом столе в вашингтонском неправительственном аналитическом центре «Атлантический совет».

* * *

Любое постпутинское правительство на одном из своих первых заседаний будет решать, что делать с главными государственными деятелями прежнего режима (судебный процесс, воровской пароход, амнистия, иные опции?). Перечень их имен благодаря заблаговременным усилиям господина Минченко достаточно полон, в его список входят 70 высших формальных и неформальных государственных руководителей Российской Федерации.