Оборотная сторона медали. Книга вторая

— Все было хорошо! Взял я сразу троих! — грустно продолжал Стрекоза, перемалывая нехитрую закуску. — Девчонки веселились, массаж мне делали. Я им винца налил.

И вот я возьми, да и ляпни: «Ну что, «мошки» мои, хотите посмотреть на настоящего вояку в деле?» Одна как вскочит и давай визжать, как хабалка на базаре: «Где ты тут, умник кучерявый, насекомых увидал?! Угомони свои таланты, вонь рейтузная!!!» Схватила телефон и орет в трубку: «Царь, зайди, он нас тут мухами говняными обозвал!» В номер, буквально через минуту, влетели два бугая и без разговора начали меня бить. Рта открыть не дали.

— А царь-то какой был, Ирод или Кир Великий? — уже в открытую хихикал я.

— Смешно тебе, дурак! Там обезьяна, метра два роста и килограмм под сто сорок веса. Кулачищи с твою голову, башка, как ведро. Боевой «колхозавр» в действии. Видно, не ровно он дышал к той мартышке, ревновал что ли. Я, конечно, потом их вырубил, но и сам пропустил пару раз.

— Стрекоза, да какой там пару раз! Ты как после пластической операции. Снять с тебя бинты — мать родная не узнает! Кажись, и голова другой формы стала.

— Не начинай! Настоящий спецназ из боя выходит только победителем. Исключительно! — глубокомысленно произнес Стрекоза, показывая мне свой бугристый кулак с набитыми костяшками. — Я их раскидал! «Мошкам» тоже немного досталось. Кинул дымы и ушел через черный ход…. Но дальше еще интересней было!

Я сел в кресло и задымил сигарой, предвкушая развязку этой эпической басни.

— Так вот, возвращаюсь на базу. Меня заметил куратор из ГРУ. Спросил, что со мной случилось. Неудобно как-то стало, я возьми и скажи, что «затрехсотило» меня. Рассказал, что пошел по тылам гулять, а меня спалили и «эфпивишками» гнали до самого нуля. Руководитель не унимался, все про лицо расспрашивал.

— Резонно! — выпуская ароматный дым в потолок, заметил я.

— Да ему бы только докопаться. Профессиональная привычка. Пришлось соврать, что я укрывался за деревом, а дрон направили прямо в меня. Аппарат попал в ствол, отколов огромный сук, который долбанул мне точно по морде. Я особисту еще сказал, что пленного полковника тащил, но его пришлось бросить, потому что, за час нашей с ним беготни, он помер. Руководитель в шоке, похвалил меня. Говорит: «Молодец! Я в тебе, Стрекоза, не сомневался. Не зря мы тебе такой проект доверили. Сейчас подлечим и снова в строй. Мы такими спецами не разбрасываемся!»

Я внимательно разглядывал товарища. Что за чудо природы! Совершенно непонятно, врет человек или правду говорит. Распаляясь и вдаваясь в детали, Стрекоза говорил все более уверенно. Отчаянно жестикулировал, потрясал кулаками. Чипсы были доедены и огромные его лапищи сцапали мою любимую «сиську» для релаксации. Продолжая вещать, словно он выступает на трибуне, Стрекоза нещадно ее жал и мял, грозя привести изделие в совсем нетоварный вид. Стало ясно, что он уже сам убедил себя в абсолютной правдивости рассказанной байки.

— В общем, направил он меня срочно вертолетом в ростовский госпиталь. Через пару часов — я уже на аэродроме. Ил-76 готовится к взлету на Москву. Очень много раненых, везут и везут, поток нескончаемый. Меня без очереди определили на первый борт, как тяжелораненого. Закатили в инвалидном кресле.

— Стоп, стоп. Почему в кресле? Совсем плохой был?

— Не то слово… Там все братишки — не ахти какие. Тяжеленькие, перемотанные. У кого рука, у кого нога, кое-кто по макушку замотан. Вылет немного задержали. Я начал волноваться, что из-за меня. Кто-то там наверху догадался и история с «мошками» вскрылась. Минут через двадцать, практически к трапу транспортника, подлетает черный «Ленд-Крузер». Из автомобиля выходит генерал-полковник. По его осанке и боевой выправке, я сразу определил — это командующий группировкой. Наверное, в Генштаб летит, в Москву! Говорит всем раненным: «Не вставайте!» А как они встанут, если они все лежачие?

— И то верно! Дурацкая фраза…

— Ага! Один я по центру сижу, вся башка в бинтах. Генерал ко мне подошел и стал расспрашивать, что да как со мной приключилось. Ответил, что FPV прямо мне в каску попал. Что в тылу, выкрал полковника, а на отходе меня заметили и стали преследовать. Генерал спросил мой позывной. Я представился: «Командир разведывательной, штурмовой, тактической, специальной, аварийно-спасательной роты центра специальных операций. Позывной — Стрекоза». Он плюнул на палец, перелистнул несколько страниц в записной книжке, и что-то пометив там, произнес: «Да тебе, братец, за такое героя нужно дать!». И ведь прав! Все-таки один, в тылу! Хоть языка и не донес, но как старался!

Стрекоза посмотрел на мой ошарашенный вид и, потупив взор, смущенно произнес:

— Не, ну а что я ему должен сказать? Что подрался со шлюхами? В конце концов, мне три месяца под землей с мышами пришлось прожить. Что я не заслужил?!

— Слушай, Стрекоза, подожди! Ты мне сейчас одну реальную историю напомнил. Случай из жизни. О «полном кавалере четырех фурункулов»!

— Какие еще фурункулы? Очередной старперский бред…