Но вот она повторяется. В прямом эфире, заснятая сотнями разнообразных гаджетов, в которых есть все на свете: интернет, камера, карты, энциклопедии. Все это записывает, запоминает, отслеживает и выдает гигабайты данных в открытый доступ. Разве можно было себе такое представить лет двадцать назад? Так почему же при всем этом невероятном обилии доступной информации не сделаны главные выводы?
Вначале все это выглядело зрелищно и эффектно. Но позже стали появляться первые кадры из-под Харькова. Подбитые машины, горящие и искореженные коробы которых, цепью тянулись вдоль жилых улиц небольших поселков. Обугленные трупы рядом с почерневшей техникой. Взятые в плен бойцы, кто гордо и бесстрашно, встречающие насмешки врагов, а кто и растерянно, с потухшими глазами… Чувство досады. Нарастающая тревога. Ей только дай волю разгуляться — похоронит сразу. Не время раскисать. Однако, стало понятно, что-то пошло не по плану, если не все…
Примерно за месяц до начала СВО мы с Максом записали видео на тему возможного сценария вооруженного конфликта. Обсуждали, как мог бы проходить захват Харькова. Тактический десант на важные развязки за городом, мосты и автострады. Удержание оперативного окружения до подхода основных сил. Затем полное окружение. Харьков бы разделили на сектора и начали штурм города. Кто-то может иронично заметить, что с дивана, в данном случае с больничной койки, виднее. Может оно и так, но ведь мы о подобных ситуациях говорили и не раз. Обсуждали, сравнивали, анализировали. А что в результате?
Целый день я не выключал телефон, следил за новостями. Только процедуры и приемы пищи ненадолго отвлекали. Около одиннадцати часов вечера, телефон начал предупреждать о стремительно угасающей батарее. Достал зарядку, подключил телефон, но датчик не показывал заряд устройства.
«Да что же это такое! — запаниковал я. — Война началась, Макс на фронте, я не с ним, да еще и не на связи».
Поскольку раньше этот телефон уже ломался — в нем заменили плату — я подумал, что на этот раз он умер окончательно. Но ведь надо срочно как-то решать этот вопрос. Звоню жене.
— Только не говори, что выписываешься. Еще не время, ты себя угробишь, надо вылечиться! Не спеши, война только началась… — запричитала скороговоркой жена, не давая сказать ни слова.
— Да подожди, дай сказать. У меня тут проблема, телефон разрядился и не заряжается, сломался. Меня не будет на связи какое-то время. Срочно купи мне новый и передай через Михалыча.
В ковидном госпитале установлены строгие правила, никого не пускают, передач тоже не принимают.
— Поняла, а какой купить? — спросила супруга.
— Все равно, хороший какой-нибудь. Главное, чтобы завтра он уже был у меня.
— Хорошо. Сделаю. Береги себя! — закончила разговор жена.
Лежу, как тюлень, разглядывая потолок, чувствуя полную свою бесполезность. Гадкое ощущение. Думаю, как бы продержаться до завтра без связи с Максом, без новостей.
Через двадцать минут перезванивает супруга.
— Только через три дня будет телефон, покупать? Могу старый пока передать на время, чтобы был на связи.
— Да, давай так и сделаем. Закажи новый, а мне передай, пожалуйста, старый и ноутбук.
Я, то ли в панике, то ли в надежде, что произойдет чудо и телефон заработает, стал шевелить зарядку в розетке. С третьей попытки заряд пошел! О, чудо! Немного подождал еще. Телефон стал набирать заряд.
Я выглянул из палаты в коридор. Группа медиков спешит куда-то, кругом суета, резкие возгласы, печальные вздохи. Оказалось, что умер пациент. Проблемы с зарядкой были из-за того, что человеку оказывали помощь, используя электроразряды. Розетки во всех палатах отключили, чтобы не испортить оборудование. Оставили только дежурное освещение.
Жизнь в ковидном госпитале, как ни в каком ином медучреждении, протекала в непосредственной близости к смерти. Этот факт навевал самые невеселые мысли, постоянно угнетая психику и мешая выздоравливать. И врагу не пожелаешь очутиться в этих серых сумрачных стенах…
Вчерашнее происшествие оставило неприятный осадок, от которого не удалось избавиться ни просмотром фоток в телефоне, ни новостными сводками. Оставалось прибегнуть к единственному проверенному способу снятия стресса — просмотру кино. Но, помня о своем неудачном опыте знакомства с современным кинематографом, я начал залпом пересматривать матерое качественное «старье». Особенно, военные киноленты. Первым номером шел фильм «Падение черного ястреба», о битве штатовских рейнджеров с полчищами генерала Айдида. И вот, по мере просмотра, в памяти начали всплывать занятные параллели из моей «спецназовской» жизни.
Наши командиры в СОБРЕ славились тем, что любили поиграть в «войнушку». Они творчески подходили к разработке плана учебных занятий, изощряясь в выдумывании разного рода упражнений. За основу, в качестве методических рекомендаций, были избраны многочисленные советские учебники по военному делу.