Оборотная сторона медали. Книга вторая

Помню, как-то весной мы отправились на полевой выход. Нас вывезли за МКАД и оставили возле дороги в ожидании транспорта. Прождали около часа. Лежа на рюкзаке и прищурив один глаз от жаркого майского солнца, я, словно захватив цель в ПЗРК, обнаружил в небе вертолет.

«Вертушка» быстро приближалась и начала снижаться в пятидесяти метрах от нас. Дверь летательного аппарата открылась. Показался человек в комбинезоне и наушниках и начал энергично махать нам рукой.

Наша группа быстро поднялась. Все бойцы синхронно перевели взгляд на командира, указывающего в сторону вертолета. Это был транспортный трудяга — Ми-8, аналог американского «Черного ястреба».

Мы начали протискиваться в машину и занимать места на лавках. Техник закрыл сдвижную дверь и крикнул в нашу сторону: «Прокатимся! Лететь не долго, минут тридцать!» И проследовал в кабину пилота.

На полу вертолета лежал толстый темно-синий канат, о котором в нашем отряде ходили легенды. Мол, это чудо-канат, снижающий трение, а потому более безопасный для спусков. Признаков премиальности этого аксессуара я, правда, не заметил, хотя и спускался по нему много раз.

Канат вальяжно расположился рядом с выходом в ожидании бедолаг, которым предстояло по нему карабкаться. Посмотрев в очередной раз в его сторону, а затем взглянув на свои пальцы, я понял, что назревает одна «маленькая проблемка» — мои длиннопалые перчатки были не со мной, остались в разгрузке для городской работы, с собой имелись только беспалые. В мозгу стали появляться смутные образы чего-то очень нехорошего. Предчувствие неминуемой беды назойливо напоминало о себе.

Я до последнего надеялся, что «винтокрылый» просто приземлится, а мы спокойно сбежим по трапу и выдвинемся в сторону контрольной точки. На этот раз без исполнения акробатических трюков в воздухе.

Вскоре наш «хеликоптер» завис в воздухе. Человек в комбинезоне совершил некие манипуляции с дверью машины и начал, крехтя и тихонько матерясь себе под нос, осторожно сбрасывать канат. Видно, здесь это приспособление никто не жаловал… Приговор для моих рук был оглашен. Но! Элитный офицерский спецназ заднюю не дает! Во всяком случае, я так думал тогда своей молодой и наивной головой. Просто пришло время испытать свои стальные руки на прочность. Делов-то…

Канат упал на землю со стандартной, для подобного рода мероприятий, двадцатиметровой высоты. Спуски для меня не были в новинку, такое проделывали уже много раз.

Но, впервые за все время, мне предстояло спуститься без специальных перчаток.

Бойцы, зажав ногами канат, стремительно, друг за другом, уносились вниз. Подошла моя очередь и я шагнул в открытую дверь, обхватив этот чертов канат руками и ногами. Проехал около метра и…завис. Что-то мешало мне двигаться дальше.

Я посмотрел вверх и увидел испуганное лицо техника. Он судорожно дергал из стороны в сторону мой пулемет, который наглухо застрял в двери и ремнем заблокировал меня. В этот момент перед моими глазами промелькнул кадр из киноленты «Падение черного ястреба», где один из бойцов — рейнджеров срывается с каната и медленно летит вниз. По крайней мере, лицо нашего техника выглядело точь-в-точь, как у сержанта из фильма, наблюдавшего за падением. Операция пошла не по плану. В охоту за «мятежным генералом Айдидом» вмешался пулемет, причем свой, родненький.

Вот как бывает. Казалось, делал спуски много раз, подготовлена экипировка, ничего не болтается. Но пулемет оказался слишком крупным и застрял в дверях. Что ж, новый опыт!

Мы, рейнджеры, попадали и не в такие переплеты! Секунд пятнадцать, пока я мешком висел на канате, длилась яростная борьба «комбинезона» с пулеметом. Разыгравшаяся сцена, по накалу драматизма, напоминала другую картину — «Скалолаз» со Сталлоне. Только мне повезло больше, чем героине фильма. Наконец, человек победил железо и не нашел ничего лучшего, чем сбросить оружие мне на голову. Пулемет, словно желая оказать мне услугу, долбанул всем своим весом по моему большому рюкзаку и стремительный спуск продолжился.

Только внизу, приземлившись на твердую почву и резво отбежав на пару шагов в сторону, чтобы на меня не рухнул очередной спускающийся боец, я почувствовал адское жжение в руках. Убедившись, что я не затрудняю спуск остальным, я нехотя взглянул на руки. Понятно! На них висели куски кожи.

Командир отделения увидев меня, разглядывающего свои ладони, поинтересовался, все ли в порядке. Чтобы поднять себе настроение, я с деланной радостью выкрикнул: «В полном! Я теперь без отпечатков!» Рейнджер, как-никак.

А вот моим рукам было точно не до бравады. Они отчаянно нуждались в медицинской помощи. Я самостоятельно проделал одну из самых малоприятных процедур — пальцами без кожи мне пришлось отрывать лохмотья и заматывать каждый палец лейкопластырем. Тактическая медицина в действии!