Оборотная сторона медали. Книга вторая

В багажнике у меня лежал тепловизор, подаренный нашим подписчиком Егором. Устройство крепилось магнитами к крыше автомобиля, а по проводам в салон, на маленький экран размером с телефон, передавалась картинка.

Настроив оборудование, мы поползли в сторону позиций. Дорогу перегородил глубокий овраг, раскатанный танками и заваленный, неведомо откуда взявшимися, здоровенными бревнами. Пришлось жестко маневрировать, чтобы из него выбраться. Очень не хотелось застрять там и попасть под артиллерийский налет. Не лучшей перспективой, помимо этого, представлялась ситуация, при которой в нас на полном ходу влетает танк или «мотолыга» с раненными.

Машина не подвела! Особенно помогла вовремя установленная внедорожная грязевая резина. Было сложно, но мы все-таки добрались без потерь на другой берег ручья. Проползли через прогалину в посадке, проделанную танком, и выехали через завалы покореженного леса в поле. Нашему взору предстала новая, не менее безрадостная, колея, вдоль которой были выставлены палки с привязанными к ним белыми тряпками. Это означало, что дорога не заминирована. Снова нырнули в топкую почву и «поплыли» к следующей посадке. Не доезжая до локации, примерно метров триста, остановились. Выгрузили рабочую технику: антидроновое ружье и БПЛА «Матрис». Накинули массеть на автомобиль и, взвалив на себя все свое хозяйство, побрели вдоль посадки.

Прибыв на место, мы спрятали технику в блиндаж, доставшийся нам от противника. Начальник арты дал нам знак — приготовиться. Начинать работу нужно было через час.

Пока мы готовили оборудование, со штурмовой операции вернулись несколько бойцов, среди них — один раненный. Как выяснилось, атака осуществлялась небольшой группой, состоявшей из пяти человек, часть из них погибла. Первого, шедшего впереди группы, сняли из стрелкового оружия. Затем противник вызвал минометный огонь. От разрыва прилетевшей мины погиб еще один боец. Остальные, переждав налет, отошли к своим.

Молодой парень и дед лет шестидесяти вынесли раненого. Несмотря на довольно бравый вид, старик громко и отрывисто причитал об обострившемся геморрое, случившимся прямо в момент атаки, сопровождая обращение к своему недугу трехэтажной бранью. Особенно мужика злила несвоевременность этого происшествия. Глядя на него, я снова вспомнил слова из песни Цоя. Не про геморрой, конечно, а про «лекарство против морщин». Видно, не на всех оно действует.

Макс подошел к молодому офицеру.

— Таким наступлением фронт не прорвать. Наступать нужно масштабно, многочисленным составом! Ходить на штурм группой по пять человек — людей только гробить…

— Да ты знаешь, сколько уже погибло за эти позиции?.. — понимающе произнес офицер, беспомощно разводя руками.

Наш разговор прервала команда начальника арты: «Взлетаем!»

Молодые офицеры также пользовались коптером с ночным прибором, правда, он был не таким мощным как наш, более мелкий, зато незаметный и не такой громкий. Его можно пускать прямо над противником. Поэтому над вражеской пехотой посылали летать их дрон, а наш позволял наблюдать за полетом снаряда.

Полетав какое-то время, наша «птичка» засекла противника. Мы стали наблюдать за оппонентами, которые шли друг за другом с небольшим интервалом.

Противник всегда действовал по одной схеме. Высаживал человек десять и они двигались в сторону своих позиций. Там был оборудован блиндаж и вырыто несколько траншей. Установлены огневые точки.

В тот момент, когда происходит этот марш, их и нужно суметь подловить. Тщательно следим за их продвижением и после того, как группа достигает определенного отрезка пути, удобного для нанесения удара, начальник артиллерии, рассчитав время прилета мины по противнику, дает команду открыть огонь. Вроде все просто, но на деле — оказывается нелегкая задача. Требуются усидчивость и находчивость, а также умение предельно концентрировать внимание. Профессионализм и богатый боевой опыт тоже пригодятся!

Мина разорвалась недалеко от бойцов. Все попадали на землю, а затем быстро рванули к своему укрытию. Сделав еще несколько выстрелов из миномета по бегущему противнику, в этот раз, отделавшемуся всего лишь испугом, начарт скомандовал: «На сегодня все. Идем спать!». Что ж, и правда, рабочий день окончен, можно поспать пару часиков.

Нам с Максом выделили места в блиндаже. Я сходил к машине за пончо. В багажнике лежали две штуки, для себя и Макса. Хотя он никогда им не пользовался, но всегда возил с собой. Наверное, чтобы не обидеть меня. Перед каждой задачей он показывал мне пончо и спрашивал: «Брать?»

Спустившись в блиндаж, я как будто попал в укрепрайон Вьетконга. Темные земляные коридоры, подпертые бревнами, сразу переносили тебя во времена конфликта 1960-х.

Кто-то крикнул мне в след, что подъем в пять утра.