Обратная сила уголовного закона: некоторые проблемы совершенствования Уголовного кодекса Российской Федерации

Наконец, прежняя судимость, как и признание лица особо опасным рецидивистом, также является признаком специального субъекта, однако законодатель в УК РФ сохранил в качестве квалифицирующего признака судимость в 17 случаях (например, п. «в» ч. 2 ст. 213 УК РФ— хулиганство, совершенное лицом, ранее судимым за хулиганство), две и более судимости (например, п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ — кража, совершенная лицом, ранее два и более раза судимым за хищение либо вымогательство) и включил признак судимости в понятие неоднократности в 48 случаях (см. ч. 2 ст. 16 УК РФ).

§ 4. Обстоятельства, исключающие преступность деяния, и обратная сила уголовного закона

Впервые предусмотренные в УК РФ такие обстоятельства, исключающие преступность деяния, как «Обоснованный риск» (ст. 41) и «Исполнение приказа или распоряжения» (ст. 42), могут применяться при рассмотрении дел о преступлениях, совершенных до 1 января 1997 г., судом 1-й или 2-й инстанции либо при рассмотрении дела в надзорном порядке, однако они не могут быть применены в порядке приведения в соответствие с Уголовным кодексом РФ приговоров, вынесенных до 1 января 1997 г., так как применение этих новелл связано с оценкой собранных по делу доказательств. Новая формулировка института необходимой обороны (ст. 37 УК РФ), не ограничивающая, в отличие от ст. 13 УК РСФСР, правомерную защиту личности причинением вреда посягающему лишь при нападении, сопряженном с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, также может быть основанием пересмотра дела лишь по 1-й или 2-й инстанции либо в порядке надзора.

ФЗ от 14 марта 2002 г. дана новая редакция ст. 37 УК РФ. Предполагалось, что изменения ст. 37 УК должны быть направлены на расширение права лица на необходимую оборону. Однако анализ новой редакции ст. 37 УК свидетельствует об обратном, так как указание о том, что необходимая оборона возможна лишь от посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо от непосредственной угрозы применения такого насилия (аналогичная формулировка была в ст. 13 УК РСФСР), по существу ограничило право лица на необходимую оборону, уровняв практически положение обороняющегося с положением нападающего: при посягательстве лишь на жизнь обороняющийся также может лишить жизни нападающего. Новая редакция ст. 37 УК, в отличие от прежней, лишила права на необходимую оборону при защите от таких, например, преступлений, как изнасилование или насильственные действия сексуального характера. Представляется, что новая редакция ст. 37 УК РФ, ограничивающая право обороняющегося, обратной силы не имеет, т. е. не распространяется на действия лиц, оказавшихся в состоянии необходимой обороны, до 19 марта 2002 г., когда ФЗ от 14 марта 2002 г. был опубликован в Российской газете.

При возбуждении дела после 19 марта 2002 г. в отношении лица, о котором решается вопрос о наличии или отсутствии необходимой обороны по действиям, совершенным до 1 января 1997 г. (такой случай возможен, если это лицо уклонялось от следствия и суда и давностный срок был приостановлен), применяется ст. 37 УК РФ в редакции от 13 июня 1996 г. в качестве «промежуточного» закона, предусматривающего более льготные условия для обороняющегося в сравнении со ст. 13 УК РСФСР и ст. 37 УК РФ в редакции ФЗ от 14 марта 2002 г.

Вопрос о причинении вреда при задержании по УК РСФСР решался применительно к ст. 13 (Необходимая оборона). В УК РФ этот институт сформулирован в ст. 38, которая имеет обратную силу, так как не ограничивает причинение вреда при задержании только нападением, сопряженным с насилием, опасным для жизни, как это было предусмотрено ст. 13 УК РСФСР.

Предусмотренное ст. 40 УК РФ физическое или психическое насилие как основание, исключающее преступность деяния, не имеет обратной силы и не является основанием для пересмотра в надзорном порядке дел о преступлениях, совершенных до 1 января 1997 г., так как это обстоятельство учитывалось и ранее при решении вопроса о наличии или отсутствии деяния в уголовно-правовом смысле.

И последнее. Особую сложность представляет применение закона в случае противоположных изменений в санкции, диспозиции и положениях Общей части уголовных кодексов, касающихся конкретного случая. А. И. Бойцов отмечает, что в решении проблемы в таких случаях могли бы помочь и компьютерные программы, поскольку процесс лавинообразного усложнения ситуаций, возникших в результате установления соотносительной строгости законов, приближается к естественному порогу сложности, за которым разум, не вооруженный инструментами для хранения, поиска и обработки информации, оказывается не всегда в состоянии эффективно оценить и разрешить ту или иную ситуацию[144].