Читаем Обрывки минувших дней полностью

На следующий день после разговора с Алисой, я ожидал поймать Марго и обсудить с ней случившееся. Все это время она избегала меня, боясь остаться наедине, да и я не сильно горел желанием встречаться. Все наше общение ограничивалось приветствием и иногда прощанием.

Утром я застал ее за обсуждением чего-то с двумя однокурсницами, так что, просто кивнув, я прошел мимо. Ник в тот день не появился на занятиях, скорее всего проспал и решил никуда не идти, в его духе. Зато София, как всегда традиционно с первого курса, ввалилась в аудиторию с извинениями и быстренько заняла свободное место рядом со мной.

– Привет, жопа! – прошептала она мне, приобняв, так как несколько месяцев не видела и соскучилась, да и я затосковал по ней.

София была человеком, которому я мог доверить абсолютно все. Как говорится, если бы я убил кого-то и пришел просить ее помощи, она бы без лишних вопросов помогла бы спрятать труп. Мы были практически уверены, что очень многие на курсе считали, будто мы пара, даже несмотря на то, что у меня были другие девушки, с которыми я часто появлялся на людях, а у нее были парни, с которыми она не раз приходила в университет. Видимо, людям просто нужны были сплетни. Мы с Софией никогда парой не являлись, однако и не опровергали слухов, чтобы однокурсники могли всласть пошушукаться, это нас забавляло. Если кто-то говорил, что между мужчиной и женщиной не бывает дружбы, мы с Софией всегда смеялись, так как, очевидно, что бывает, просто многие думают не головой, а причинным местом. Наши с ней отношения были исключительными. По-другому я их назвать не могу.

София начала поправлять свою коричневую юбку в обтяжку.

– Как ты? – спросил я.

– Да нормально, позавчера приехала, да ты и сам знаешь… Блин! – она не могла нормально устроиться. – Чтоб я еще раз в этой юбке… Ничего не пропустила за это время?

– Да контрольную по электронике и тест по культурологии.

– Есть ответы? Мне же их писать еще.

– Есть, но я все завалил.

Она захихикала.

– София! – повысил голос преподаватель по математической физике. – Мало того, что вы опоздали, так еще и отвлекаете студентов. Если вы пришли развлекать Виктора, покиньте аудиторию.

– Извините, – тихо произнесла она, но ее голос разлетелся по всей затихшей аудитории.

Преподаватель продолжил лекцию про механизм Хиггса5, а София продолжила шептать:

– Вот говнюк! Бесит меня, – она полезла в сумку достать тетрадь и ручку, чтобы имитировать студенческую активность.

– Угу. Он все время как заноза, – улыбнулся я.

– Ты сегодня как, свободен?

– ВЫ ДВОЕ! ВЫЙДЕТЕ ИЗ АУДИТОРИИ! – прорычал препод на меня и подругу, а все однокурсники уставились на нас. – Быстрее, пожалуйста! Вы нас задерживаете! И передайте всем отсутствующим, что в следующий раз пишете тест по сегодняшней теме, вы оба в том числе.

– А не подскажете тему? – полностью серьезно спросила София, от чего, как мне показалось, у преподавателя от гнева покраснело лицо. Присутствующие в аудитории студенты еле держались, чтобы не засмеяться.

– Пошли, – я потянул ее за руку к выходу. – До свидания. Извините.

За нами закрылась дверь и, не выдержав, я засмеялся. София тоже закатилась.

– Ты вообще нормальная? – произнес я сквозь слезы смеха.

– Я серьезно не издевалась, – хохоча, сказала София.

Она успокоилась спустя минуту, мы сели на лавку у окна отдышаться.

– Так что со временем? У меня на сегодня все, больше нет занятий.

– Еще одна пара, ее можно пропустить. Но мне еще надо поговорить с Марго. Ну… ты понимаешь, Ник наверное уже растрепал и это.

– Да, мой хороший, растрепал во всех красках, донжуан ты наш, – снова расхохоталась подруга. – Зови ее сюда, поговори, потом приходи к общежитию, будем гулять. Я пока пойду переодену эту идиотскую юбку.

София направилась домой, а я достал телефон и написал Марго, попросив, чтобы она вышла из аудитории на пять минут. Я даже не знал, что скажу, понятия не имел с чего начать. Пока я размышлял, дверь открылась, и в тот же момент к горлу подступил ком.

– Привет. О чем хотел поговорить? – поприветствовала она меня, будто не избегала последние полмесяца.

Я лишь устало улыбнулся, давая понять, что ей и так прекрасно известно, зачем я вытащил ее с лекции.

– Конечно… – сказала она и села рядом со мной. – Ты меня извини, я запаниковала тогда и все это время не знала, как себя вести рядом с тобой. Даже подумала, что что-то чувствую. Знаю, это как-то по-детски, но ничего с собой поделать не могла. Ты же мой близкий друг, и тут такое выкинула. Нехорошо получилось.

– Я тоже подумал, что у меня есть к тебе чувства. Поэтому тоже старался обходить стороной. Но вчера понял, что ничего нет, и пора бы нам поговорить.

Марго ничего не сказала. Мы сидели молча с минуту.

Она нарушила тишину:

– Мы можем продолжить общаться как раньше?

– Думаю, да. Понадобится время, но все встанет на свои места.

– Да, ты, наверное, прав. – кивнула она. – Сейчас бы выпить чего…

– Началось…

Она легонько ударила меня в плечо.

– Слушай, а зачем София тему у препода спросила? – засмеялась Марго.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Доктор Гарин
Доктор Гарин

Десять лет назад метель помешала доктору Гарину добраться до села Долгого и привить его жителей от боливийского вируса, который превращает людей в зомби. Доктор чудом не замёрз насмерть в бескрайней снежной степи, чтобы вернуться в постапокалиптический мир, где его пациентами станут самые смешные и беспомощные существа на Земле, в прошлом – лидеры мировых держав. Этот мир, где вырезают часы из камня и айфоны из дерева, – энциклопедия сорокинской антиутопии, уверенно наделяющей будущее чертами дремучего прошлого. Несмотря на привычную иронию и пародийные отсылки к русскому прозаическому канону, "Доктора Гарина" отличает ощутимо новый уровень тревоги: гулаг болотных чернышей, побочного продукта советского эксперимента, оказывается пострашнее атомной бомбы. Ещё одно радикальное обновление – пронзительный лиризм. На обломках разрушенной вселенной старомодный доктор встретит, потеряет и вновь обретёт свою единственную любовь, чтобы лечить её до конца своих дней.

Владимир Георгиевич Сорокин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Эффект Ребиндера
Эффект Ребиндера

Этот роман – «собранье пестрых глав», где каждая глава названа строкой из Пушкина и являет собой самостоятельный рассказ об одном из героев. А героев в романе немало – одаренный музыкант послевоенного времени, «милый бабник», и невзрачная примерная школьница середины 50-х, в душе которой горят невидимые миру страсти – зависть, ревность, запретная любовь; детдомовский парень, физик-атомщик, сын репрессированного комиссара и деревенская «погорелица», свидетельница ГУЛАГа, и многие, многие другие. Частные истории разрастаются в картину российской истории XX века, но роман не историческое полотно, а скорее многоплановая семейная сага, и чем дальше развивается повествование, тем более сплетаются судьбы героев вокруг загадочной семьи Катениных, потомков «того самого Катенина», друга Пушкина. Роман полон загадок и тайн, страстей и обид, любви и горьких потерь. И все чаще возникает аналогия с узко научным понятием «эффект Ребиндера» – как капля олова ломает гибкую стальную пластинку, так незначительное, на первый взгляд, событие полностью меняет и ломает конкретную человеческую жизнь.«Новеллы, изящно нанизанные, словно бусины на нитку: каждая из них – отдельная повесть, но вдруг один сюжет перетекает в другой, и судьбы героев пересекаются самым неожиданным образом, нитка не рвётся. Всё повествование глубоко мелодично, оно пронизано музыкой – и любовью. Одних любовь балует всю жизнь, другие мучительно борются за неё. Одноклассники и влюблённые, родители и дети, прочное и нерушимое единство людей, основанное не на кровном родстве, а на любви и человеческой доброте, – и нитка сюжета, на которой прибавилось ещё несколько бусин, по-прежнему прочна… Так человеческие отношения выдерживают испытание сталинским временем, «оттепелью» и ханжеством «развитого социализма» с его пиком – Чернобыльской катастрофой. Нитка не рвётся, едва ли не вопреки закону Ребиндера».Елена Катишонок, лауреат премии «Ясная поляна» и финалист «Русского Букера»

Елена Михайловна Минкина-Тайчер

Современная русская и зарубежная проза