Обрывки минувших дней

Праздники прошли спокойно. К нам приехал дядя, старший брат отца. Тетя не захотела, ей было тяжело возвращаться, и мы все это прекрасно понимали. Но она была не одна: Елена, жена Августа, приехала навестить их и после недолгих уговоров согласилась остаться на несколько дней, так что дядя смог со спокойной душой оставить жену в надежных руках и приехать к нам на праздники, да и сходить на могилу своего единственного сына.

Со дня похорон я так ни разу и не побывал там. Мне казалось это бессмысленным, ведь он уже мертв, вовсе не обязательно идти на могилу, чтобы что-то сказать. На самом деле во мне говорил страх, что я не найду слов, будто Август действительно услышал бы меня.

Хотя старший брат и «посещал» меня, призрак то был или галлюцинация – не знаю, я никогда не говорил с ним, что чувствовал после его ухода. Мне и в голову не приходило это сделать.

С приездом дяди кузен начал мне являться чаще обычного. Я разговаривал с ним. Часто громко, не обращая внимания на то, что со стороны выглядел как сумасшедший. Но меня это не волновало. Мне казалось, что Август рядом, будто и не умирал никогда, будто не лежал в земле на глубине двух метров. Игра подсознания позволяла мне видеть его, тем самым облегчая груз, о котором я и не поговорил ни с кем, кроме мамы в машине по дороге на ярмарку.

– Вик, пойдешь с нами? – спросил дядя, когда мы с ним остались одни.

Я лишь смутился и покачал головой, будучи не в состоянии произнести ни слова, потому что в горле застрял ком. Дядя подошел и положил свою большую руку мне на плечо, будто так его слова звучали бы более убедительно и смогли бы лучше дойти до меня.

– Он и мне является, сынок, – только произнес он и мгновение спустя убрал свою массивную и тяжелую ладонь.

Он направился к моему отцу, который уже обувался, а я остался на своем месте не в состоянии двигаться. Рука на плече действительно связывает людей. Этим приемом я и сам пользуюсь сейчас, когда хочу донести что-то до сына.

Август никогда ничего подобного не делал. Если ему что-то не нравилось в моем поведении, он колотил меня, давал подзатыльники и отучал. Несильно правда бил, но информация закреплялась как бетон.

Однажды, когда мне было девять лет, я сильно ударил палкой по руке одну из соседских девочек, игравших с нами, мальчишками. Уже не помню, почему я это сделал, но то, что последовало после, ярко отпечаталось у меня в памяти.

Оказалось, что Август видел произошедшее в окне гостиной, когда они с тетей заглянули к нам. Он вышел, подошел ко мне, отвесил неслабый подзатыльник, схватил за шкирку и прорычал сквозь зубы, что если я еще раз кого-то ударю, отделает меня этой же палкой в десять раз сильнее, чем я ударил ту девочку. Будучи ребенком, мне стало очень страшно, поэтому я тут же повернулся к плачущей жертве моих побоев и извинился, пообещав, что больше так не буду.

Конечно, Август не воплотил бы сказанное в жизнь, ударь я хоть сотню детей этой палкой. Однако, страх сделал свое дело, но это был страх перед болью, а не перед братом. Мы с ним не были сильно близки, но иногда Август, например, показывал мне приемы каратэ, на которое он ходил каждую неделю. Тогда это был очень популярный спорт среди молодежи, почти каждый четвертый ребенок посещал секцию каратэ, но каратистами никто из них, думаю, не стал. Ну, или стали какие-то жалкие два процента. Вместе с этими приемами Август всегда предупреждал меня, что они нужны только, чтобы защищаться, поэтому если он узнает, что я побил кого-то просто так, выбьет из меня всю дурь. Приемы я, конечно, не запоминал, но про защиту засело у меня в голове надолго.

Да, моя агрессия прорывалась, чаще чем я хотел бы, а с его смертью это уже стало нормой: то Нину ударю, то ее нового парня, затем драка с Каримом. Во мне было слишком много агрессии, но со временем она улетучилась по мере того, как унималась боль.

Бывало, что Август брал меня и брата в кино или прогуляться где-нибудь в парке. Пару раз мы с ним вдвоем ездили на фермерскую ярмарку. Но это было не так уж и часто. Зато он никогда не спускал с нас глаз как наш старший брат, всегда следил, чтобы мы не «косячили» и чтобы нас никто не обижал.

По мере взросления мы стали видеться реже, но отношения между нами намного улучшились, и это меня очень радовало. После женитьбы на Елене, у Августа стало появляться больше свободного времени после работы, так как гулянки с друзьями ушли на второй план. Поэтому они с женой и моими дядей и тетей часто приезжали к нам, составляя компанию моим родителям, сидели подолгу и снова уезжали. Хорошее было время.