Обрывки минувших дней

Погода стояла изумительная. Было настолько тепло, что я решил вернуть куртку в шкаф до первых осенних холодов. Весь день я провалялся на кровати, ничего не делая. В последнее время для меня это стало нормой, которую следовало пресечь. Чувство, что я трачу время зря, тяготило меня, но, несмотря на это, я продолжал лежать и плевать в потолок.

В какой-то момент зазвонил телефон. Я взял его с полки и посмотрел на экран: Ник. Увидев его имя, я тут же сбросил звонок, а во рту появился неприятный вкус рвоты. Изгадил мне день.

Прощание с Софией мы назначили на семь часов, так что я решил перед этим зайти в бар, выпить рюмку чего-нибудь. Вытащив свежевыстиранные джинсы и неглаженую черную рубашку с коротким рукавом из стопки вещей, я оделся и поспешил в «Гэтсби».

– Привет, Артур. Плесни рюмку текилы, – сказал я сменщику, когда добрался до бара.

В «Гэтсби» на удивление было мало посетителей. Видимо, студенты решили вместо пьянок делать уроки. Смешно. Барменам оставалось только время от времени обслуживать редких посетителей и протирать стаканы, чем они в тот момент и занимались.

– Привет, – улыбнулся он. – На свидание?

– Если бы…

Он поставил передо мной рюмку, а я тут же ее осушил и стукнул ею по барной стойке, давая понять, что нужно ее наполнить.

– Ну, намечается-то хоть что-то хорошее? – спросил он, наполняя стопку.

– Если я никого не убью, это уже будет хорошо.

Я осушил рюмку и снова стукнул ею. Артур ее наполнил.

– Ну, думаю, все будет хорошо, Вик, не накручивай себя, что бы там ни было.

«Да что ты понимаешь, кусок дерьма?!» – подумал я и взялся за стопку.

Не успела она оказаться в воздухе, как вдруг кто-то схватил меня за руку.

– С тебя хватит, – это был Гвоздь.

Он забрал у меня текилу, поставил на стойку, я не стал сопротивляться. Он обратился к Артуру:

– Все хорошо? Смотрю мало сегодня людей.

– Да, как-то спокойно. Оно и к лучшему, наверное, и так голова гудит.

Гвоздь кивнул и потянул меня за руку, которую так и не отпустил.

Я невольно окинул его взглядом. На нем были джинсы, черная рубашка, похожая на мою, и сверху темно-синий пиджак, который ему очень шел, подчеркивая его серо-голубые глаза. В чувстве вкуса Гвоздю не откажешь. София бы определенно оценила его стиль, ей всегда нравилось, когда парни носили пиджаки с обыденной одеждой.

– Уже скоро семь, нам пора.

Он был прав. Мы направились к выходу.

Старое кладбище располагалось относительно недалеко от бара, минут двадцать пять пешего хода. А так как погода стояла отличная, хоть солнце уже село, Гвоздь предложил прогуляться.

– Когда уезжаешь? – спросил я, когда мы завернули за угол «Гэтсби».

– Завтра вечером, – ответил он. – Вчера ездил посмотреть квартиру.

– И как?

– Небольшая, без излишеств, – он ограничился только этим описанием.

– А с работой как?

– Может, возьмут, на старую место, сказали, что подумают.

– Ну, тут тебе всегда будут рады, если что, – сказал я с улыбкой.

– Не-е, – протянул он, – я в этот город больше ни ногой. Он опять начал меня душить. На этот раз прошлым.

Я подумал, что будет лучше прекратить расспросы, чтобы не загонять его в еще большую депрессию, вынуждая рассказать о том, что происходит в его жизни. Минут десять мы шли молча. Пройдя квартал, Гвоздь заговорил:

– А у тебя какие планы? Ну, после учебы.

– Свалить подальше из этой дыры.

– Никто тебя в этом не упрекнет.

Мы дошли до входа на кладбище. Ангелы все так же возвышались на колоннах ворот, как и в ту ночь, когда мы вчетвером пришли туда.

Гвоздь пошел впереди, а я последовал за ним. Как только я минул ворота, на меня нахлынули воспоминания той ночи. Как она прижалась ко мне от холода, как грозилась убить Ника, как испугалась собаки. И свой страшный сон. Сон. В тот же миг в меня будто ударила молния.

«Он был вещим? Что за бред?» – подумал я, продолжая шагать по тропинке между рядами надгробий, украшенных резными орнаментами и изображениями умерших.

«Не может быть такого. Это безумие. Черт! Прекрати думать об этом. Ничего такого нет и не может быть! Ты идиот!» – успокаивал я себя.

Мы дошли до того места, где в прошлый раз сидели с ней. На скамейке расположились Ник с Марго, и перед ними стоял Гусь. Подруга подошла и обняла меня.

– Я подумал это место подойдет лучше всего, – произнес Ник, явно обращаясь ко мне. Я сделал вид, будто не слышал его.

– Давайте покончим с этим.

Никто не знал, с чего начать и что делать.

– Я принес… эм-м… – Гусь достал из пиджака зеленую флягу с черной каймой. Он открыл ее и чуть приподнял. – За Софию.

Он сделал глоток и передал ее Нику.

– За Софию, – произнес он.

В тот момент мне захотелось убить его. Я напрягся, и приобнимающая меня Марго это почувствовала, поэтому незаметно для всех сжала мое левое предплечье, напоминая, что моим выходкам не место и не время.

– За Софию, – сказал Гвоздь и передал флягу Марго.

– За Софию, – она поднесла сосуд к губам, сделала глоток и передала мне.