Обрывки минувших дней

Моя болезнь длилась около недели. Высокая температура, сильная головная боль и тошнота-тошнота-тошнота. У меня всегда была одна маленькая особенность: как только повышалась температура, я начинал петь. Пел все, начиная от Бритни Спирс и заканчивая «System of a down» (при том, что петь я не умею в принципе). С того момента, как из моей комнаты слышался вой, похожий на песню, все родные понимали, что нужно идти за жаропонижающим. На той неделе я спел лучшие хиты Адель и группы «Maroon 5» (если бы они слышали мое исполнение их песен, я бы точно получил повестку в суд). Отец с братом то и дело заходили в комнату попросить меня заткнуться, а мать все время бегала вокруг да около с чаем, градусником, горячим супом, лишь бы ее «маленький редиска», как она меня всегда называла, встал на ноги.

День ото дня мне становилось лучше, тошнота и головная боль сошли на нет, и, стоило простуде отступить, я тут же ринулся в бар. За ту скучнейшую неделю я успел соскучиться по своей уже родной барной стойке, взглядам девушек и даже по тем парням с их своеобразными методами знакомства.

Первое, что я увидел, зайдя внутрь, – это как какой-то парень за МОЕЙ барной стойкой орудует бутылками, подмигивает девушкам, и все время подливает то одной, то другой. При этом во всю мощь гремела какая-то безвкусная музыка, от которой невозможно было собраться с мыслями, тот вид странной и раздражающей музыки, которую включают во второсортных клубах для пьяных любителей «подрыгаться» на танцполе. Я оторопел. На вид парень за стойкой был одного со мной возраста, может на пару лет старше, рыжий, высокий и немного худощавый. Я тут же подумал, что занимается танцами, не знаю даже почему, но как потом оказалось, я был неправ.

– Кто это? – почти крича, спросил я Артура, своего сменщика, вышедшего из помещения для персонала с несколькими лаймами в руках.

– Твой новый напарник, – так же громко сказал он. – Вик, мне надо будет уйти, заменишь меня?

Я кивнул, и он пошел обслуживать своих последних клиентов.

Я очень удивился новости, что мой напарник уволился. Мы с ним не были близкими друзьями, но странно, что он не предупредил меня о своем решении.

– Привет, – снова надрывая голос, сказал я, зайдя за барную стойку.

– Что? Ты, наверное, Виктор? – громко переспросил новенький, улыбнувшись.

– А где Левон?

– Я новый… – в этот момент невероятно громко загудела музыка и слово «бармен» я уже додумал сам. – Левон уволился. Меня зовут… – снова грянули басы, и теперь я не расслышал его имя.

Переспрашивать я даже не стал. Этот парень мне сразу не понравился.

Как оказалось, Левон, мой напарник, обучивший меня «барменству», уволился и ушел работать в банк консультантом по кредитованию юридических лиц на другом конце города. По-видимому предпочел работу по специальности маргинальной, не побоюсь этого слова, карьере бармена. Честно сказать, тогда я посчитал, что Левон сделал верный выбор. Но теперь я так не думаю. Наверное, потому что сам ни минуты не проработал в той сфере, в которой планировал после окончания школы, и вполне счастлив. Так или иначе на замену моего напарника хозяин «Гэтсби» нанял другого, и это меня не обрадовало.

К бару подошла женщина в черном деловом платье с красным поясом на талии. Я поймал ее взгляд. Симпатичная, светлые волосы небрежно распущены. Наверное, уставшая с работы сразу направилась в бар, так как дома никто не ждал. Ни мужа, ни детей, ни даже кошки.

– Парень, сделай два «Ржавых гвоздя» и добавь вермута. Да побольше, – громко сказала она, пытаясь перекричать музыку, заплатила и пошла к своему столику, встретив по дороге подругу, для которой, скорее всего, и предназначался второй стакан.

Как только она отошла от барной стойки, первым делом я поменял игравший трек и сбавил громкость до той, к которой привык, которой она должна быть в таком заведении. На это я получил недовольство новенького.

– Нормально музыка играла, чего сбавил?

– Это не клуб, а бар, сюда расслабиться приходят, – сухо бросил я, начав смешивать шотландский виски, драмбуи2 и красный вермут со льдом для дам, сидевших в углу.

Женщины живо обсуждали что-то и время от времени кидали взгляды на бар в надежде побыстрее получить свои напитки.

– Ладно, – сказал мой новый напарник после недолгого молчания, – вижу ты не в настроении. Потом тогда поговорим.

Краем глаза я заметил, что он улыбнулся и продолжил работу.

«Не о чем мне с тобой говорить, мудак», – тут же подумалось мне.

Почему я был с ним неприветлив, не могу понять до сих пор. Лишь осмелюсь предположить, что, по всей видимости, по непонятной причине я таил обиду на Левона, а под рукой был только этот парень.

Август, 2015

I

– Виктор! – раздался звонкий женский голос.

Это была мама.

– А? Что? – сонно ответил я, потирая глаза от яркого света, заигравшего у меня на лице, когда мать отдернула занавеску.

– Я опаздываю на работу, – улыбнулась она, – бутерброды с сыром на столе, они для тебя, а брату сделай яичницу, у него сегодня собеседование в одиннадцать, разбуди его пораньше.