Общая психопатология. Том 2

Хотя широкое применение психиатрического подхода к общей медицине и имеет в нашей стране многолетнюю традицию (около 50 лет), но все же можно со всеми основаниями утверждать, что оно находится на первом этапе длинного пути накопления эмпирических данных. Переход на следующий этап – теоретических обобщений – будет, по-видимому, знаменоваться не столько внедрением каких-то принципиально новых «психиатрических» или «медико-психологических» средств в общую практику, сколько пересмотром представлений и понятий об этиопатогенетических механизмах человеческих болезней. Последние будут рассматриваться не только как органическая и функциональная патология, но и как психосоматические нарушения, в которых «субъективный фактор» играет вполне объективную роль этиопатогенетического механизма. Ведь речь идет об Общей психопатологии субъективности и социальности!

Послесловие к Общей психопатологии.

А) Общее.

Общая психопатология, как мы пытались показать – не медицинская проблема. Тем более, не психиатрическая. Если говорить о психологии, то мы придерживаемся взглядов классиков психологии и психиатрии. В том числе и Ясперса, который «психологические опыты» считал «субъективными, безрезультатными и ненаучными» («Философская автобиография») Ясперс также полагал, что психология является какой-то «частью» общей психопатологии. И этих взглядов придерживался в своей Общей психопатологии. Сейчас в понятии «психология», черт ногу сломает! Кто может, например, посчитать, сколько существует «психологий»? Или, дать дефиницию психологии?

Трехчленное деление субъективности – не наше открытие. С какой стороны мы бы не подходили к человеческим переживаниям, они всегда оказываются «трехчленными». Как в «Переживаниях» Софокла: «Пролог. История. Эпилог». Или, как, в Библии, И-цзы и у Зигмунда Фрейда. Мы не оправдываемся, а напоминаем еще раз свою позицию: Общая психопатологии неизбежно будет сведена к частной психопатологии (психиатрии) и потеряет огромный «кусок» «психологий», если из нее априорно убрать духовность (Дух). Ясперс, вероятно, чувствовал некий методологический недостаток своей «Общей психопатологии». Поэтому, больше говорил о сознании и самосознании, чем о Духовности. Вероятно, то, что Карл Ясперс недосказал в «Общей психопатологии», побудило его к написанию «Психологии мировоззрения».

Аристотель сказал: «Душа есть одновременно все». Но и у него были трудности с «расчленением» Души. Сначала все вроде бы просто: «составленная сущность» или «субстанция» (substantia) и «сущностное» (quiditas, essential). «Сущностное» или «чистая сущность» сначала были «eidos». Но, в дальнейшем «чистая сущность» стала сущностью, которая не имеет предикатов. Аристотель вышел из Платона. Это нужно понимать так, что «порвал» с Платоном. Он заимствовал основные категории Платона, но, ведь, известно, что Аристотель с этими категориями сделал! Гегель тоже вышел из Платона. У него есть Дух, есть Абсолютная Идея и есть Субстанция с акциденциями.

Вся классическая немецкая философия испытывала непреодолимую трудность в определении «чистой сущности». Это наглядно продемонстрировали Фихте и Гуссерль. Чистая сущность, или Дух всегда оказывался тавтологией: « Я есмь Я». Маркс вынес трудности «самопознания» в другую субъективность. Опережая намного время, он в феноменологию ввел принцип зазеркальности. «Приземлив», тем самым «чистую трансцендентность», «ноумен» Канта, о котором ничего нельзя сказать, кроме того, что он есть – «Quiddity». «Чтойность», по-русски. Это понятие, например, с таким же, неудобоваримым словом «haecceitas» – «этовость», широко применял русский феноменолог, работами которого восхищался Жак Лакан, Александр Владимирович Кожевников, племянник Василия Васильевича Кандинского. Читайте в подлиннике «La mort dans la philosophie de Hegel». У Фрейда «Сверх-Я» – пустой звук, не имеющий имманентного и перманентного содержания. Non-ens, а не «чтойность» и, не «этовость»!

Мы не изобретали велосипед, и поэтому феноменологию Духа в Общей психопатологии ограничили субъективно очевидным и понятным содержанием, через которое ее старались показать, а не «построить».