Общество с ограниченной ответственностью (СИ)

О да. Мне кажется селфи - это идеальное воплощение эгоизма. Ведь самое большое место в кадре занимаешь ты. И не важно, где ты находишься и что на фоне. Да будешь там хоть Ниагарский водопад изнутри или жерло вулкана - главный посыл происходящего - смотрите, что Я сделал. Именно поэтому так мало стало фотографий от 3-го лица. Ведь там ты часть происходящего, а на фоне чего-то величественного - так вообще песчинка. Сделай фото на фоне Спаса на крови. И что? Ты маленькая точка на фоне великого памятника архитектуры. А сделай ты "себяшку" и вот уже какая-то церквушка виднеется из-за твоего неповторимого лица. Меняется центр фото. Эгоцентризм. Я есть высшая материя. Всё остальное лишь фон.

- Ну как ты? Где ты? В Москве, слышал?

- Да. Там. Устроилась в бюро по переводам. Сейчас там уже отделом руковожу. И понимаю, теперь почему меня там так ненавидели в самом начале.

- Что? Лютуешь?

- Нет. Они тупят. Иногда хочется всех поставить к стенке и пострелять.

- Замужем?

- Угу.

- За ним?

Была у Анюты одна давняя любовь. Знал про этого парня тогда только я. Сохла она по нему бессовестно. На моё удивление, их любовная история развивалась достаточно гладко, хотя и там хватало бурных расставаний и скандалов. Благо, среди подружек я не значился в виде "мальчика-евнуха", так что ночных звонков с соплями не поступало. Узнавал всё постфактум и в довольно остывшей форме. А вот со свадьбой у них долго не ладилось. Ну, хоть у кого-то получилось.

- Да...

- А почему так грустно?

- Потому что мечта способна обогревать, лишь оставаясь недосягаемой. Стоит ей оказаться в руках, и она тускнеет.

- Вот оно что... Присядем?

- Да, конечно.

- Неужели не оправдал оказанного ему высокого доверия?

- Оправдал. Всё, как и обещал.

- Ну и? Что твоей тонкой женской натуре не дает покоя?

- Мне стало это не нужно...

- Что он обещал? Странно. Я хоть и плохо помню, но предложения там были явно заманчивыми.

- Как тебе объяснить. Всё слишком хорошо. У нас идеальная семья. Сын...

- Сын? А как же "Здравствуйте, я Анна ChildFree"?

- Вот так вот получилось. Любовь творит чудеса.

- А сейчас тогда что? Любовь этого чуда сотворить не смогла?

- Может только на ней всё и держится.

- Нет, когда кому-то больно, это уже не любовь. Это, скорее, мазохизм. Ну или садизм -- тут с какой стороны смотреть. Так что...

- Предлагаешь его бросить?

- Оу! - Я поднял руки, выказывая полное безучастие в этом вопросе. - тут я тебе не советчик! Вообще!

- А ты то как? Я слышала, ты же был женат?

- Я? Нет! Что ты! Я не совместим с семейной жизнью.

- Как категорично! Боишься потерять свободу?

- Наоборот. Мне нечего предложить взамен. Знаешь, кем я работаю?

- Удиви меня.

- Я дворник! А? А? Оценила масштаб?

- Да ладно тебе! Ты же надежды подавал. Что случилось?

- Надежды.... Ерунда это всё. Но, на самом деле, я полностью доволен. Мне хватает. А душевное спокойствие.

- Ну ты даешь. Стоп, но ты же вроде как был с... - она замолкла и предоставила слово мне.

- С Аленой. Но там... В общем не сложилось. Я же говорю -- не для семейной я жизни.

- Я надеюсь, дело не в этом? - она многозначительно указала вилкой куда-то под стол.

- Нет. Дело куда проще. Характер. Он отвратительный.

- Ну... Это я ещё со школы помню.

- С тебя пример то брал.

Принесли наконец наши салаты. Заказали их как-то между разговором и даже не обратили внимания. Я- мясной, Аня -- что-то вроде оливье, но только без мяса. Ели не спеша, скорее для проформы. Когда наконец каждый из нас забрался достаточно глубоко в незаживающую рану другого, мы переключились на более отвлеченные темы. Заговорили о всякой ерунде, типа новы фильмов, музыке и просто дурацких шутках. Нависшая тень не понравилась сразу. Появилась она рывком, но неуклюже. Я обернулся, как можно медленнее и спокойно. Передо мной стоял парень на костылях и улыбался белозубой улыбкой. Ноги у него не было уже давно -- слишком лихо он доковылял. Где-то в темном уголке души ёкнуло. Надо валить!

- Товарищ старшина! Это ж Вы?! Я Вас сразу и не признал! - голос был громкий, зычный.

- Прошу прощения, Вы обознались. - Аня даже на стул откинулась, наблюдая за сценой.

- Да как же?! Это я -- Мишка -- Гром. Вспомнили? Ну же! Август, восьмой год. Я на растяжке подорвался, кусок ноги им на память оставил. А вы меня на себе тащили!

- Вы обознались. - Отрезал я и встал. Отсчитал деньги за еду и кивнул своей подруге.

Мы быстрым шагом направились к лестнице, минуя эскалатор, оставив Михаила, который Гром, растерянно смотреть нам вслед.

- Это кто? - Я буквально чувствовал, как её распирает от любопытства.

- Вообще без понятия. Дембель какой-то запоздалый.

- Ясно. И ты его не знаешь?

- Совершенно.

- А что за август восьмого? Ты же служил в это время? Я помню, ты же за год до этого в армию от нас сбежал.

- Я в этот момент спокойно в штабе сидел, на компьютере "Косынку" раскладывал.

- Мы куда?

- Пойдем ко мне, - ответил я не сбавляя шаг. Настроение испортилось.

- О да... Вот так... Продолжай... Не смей останавливаться! Ты просто бог... Ах...