Обучение женщиной

— Не забывай, что Спокойные предпочитают огибать препятствия и решать свои проблемы с наименьшими затратами энергии, — сказала Лин. — Поверь, все совсем не так страшно, как ты думаешь.

— Это просто с непривычки, — сказал я. — Сейчас, когда ты все объяснила, я действительно вижу значительное количество аналогий с методами, которые применял Учитель в отношении человеческого тела.

— Тогда нам пора приступить к делу, — улыбнулась моя возлюбленная. Сейчас тебе предстоит вновь вернуться в состояние, когда сформировался «первый кирпичик Тани», и завершить то, что ты тогда не завершил.

— Что именно я должен сделать? — спросил я, поскольку Лин ненадолго замолчала.

— Ты должен вернуться в прошлое и исчерпать свои чувства, перестроив ситуацию таким образом, чтобы вместе с ними изменился и кирпичик, который лег в здание твоей модели мира.

— Что значит перестроить ситуацию? — спросил я. — Я должен изменить события прошлого, представив, что все происходило не так?

— Нет, этого не требуется, хотя в некоторых случаях для гармонизации модели мира действительно используется техника «плетения нити», то есть изменения прошедших событий или добавления к своему прошлому новых, реально не имевших место воспоминаний. Эта техника во многом близка к медитациям «воспоминаний о том, чего не было», но сейчас нам не нужно изменять обстоятельства твоей жизни. Тебе будет достаточно пересмотреть их уже не глазами романтичного и наивного школьника, а с точки зрения человека, следующего по пути воинов жизни. Так ты изменишь содержание кирпичика, убрав из него вредное для тебя обобщение о лживости и опасности женщин. Войди в состояние «первого кирпичика Тани».

Со вздохом я подчинился. Пережитые ощущения были слишком неприятны, и что-то во мне (наверное, моя «темная» сторона) отказывалось возвращаться в прошлое. Но, видимо, массаж, так умело выполненный моей подругой, вселил в меня новые силы, и я, войдя в медитацию воспоминаний, спустился по нити жизни и вновь проник в пространство нужного кирпичика. Боль, обида и разочарование, обрушившиеся на меня, были так сильны, что я не сразу вспомнил, зачем я здесь нахожусь, и что я должен сделать.

— Проживи свои чувства и приведи их к логическому завершению, — услышал я голос Лин.

— Как это сделать? — хотел я спросить, но голос меня не слушался, и, боясь, что слова выведут меня из нужного состояния, я так и не смог произнести свой вопрос.

Словно отвечая на мои мысли, кореянка заговорила ровным монотонным голосом, в особой манере Учителя.

— Душевная боль бывает сильнее боли физической, — говорила Лин. — Ты знаешь, что воин жизни не пытается бороться с физической болью, не отрицает ее и не делает вид, что ее не было и больше не будет. Если воин жизни испытывает физическую боль, он принимает ее, как должное, зная, что он способен контролировать ее и управлять ею до тех пор, пока она не исчезнет, полностью изжив себя и не оставив следа. Точно так же ты должен поступить со своей душевной болью.

Несколько лет назад ты столкнулся с тем, что ты считал обманом со стороны девушки, которую любил. Неопытный школьник, каким ты был в то время, мог найти лишь один выход справиться с болью — забыть о ней, превратив в опыт, из которого он извлек ложное заключение, что женщины опасны, потому что они причиняют боль. Теперь ты — даос, и ты знаешь, что в мире нет однозначных решений, и сейчас ты, вернувшись к прошлой боли, должен избрать другой способ справиться с ней и извлечь из нее иные выводы. Какие — решать тебе самому.

Я пытался последовать совету Лин, но что-то мне мешало. Хотя я действительно был иным, мне казалось, что, вернувшись в прошлое, я обрел свое прежнее мироосознание. Мой нынешний опыт относился, скорее, к личности стороннего наблюдателя, но он находился вне ситуации.

— Не пытайся думать, — вновь заговорила кореянка. — Я уже говорила тебе, что кирпичики модели мира формируются на основе чувств, а не мыслей. Размышляя, ты не можешь изменить свои чувства. Их могут изменить лишь воля и осознание.

В моей душе словно рухнула какая-то плотина.

— Мужчина не станет плакать из-за обманувшей его девицы, — услышал я откуда-то издалека свой собственный, более молодой и звенящий от напряжения голос.

Я понимал, что эти слова отражают очередную неверную установку, принадлежащую еще одному искаженному кирпичику моей модели мира. Я был свободен в своем выборе. Теперь я знал, что нет ничего унизительного в том, чтобы плакать от душевной боли.

Слезы градом полились у меня из глаз. Судорожно всхлипывая и буквально сотрясаясь от рыданий, я оплакивал свою первую несостоявшуюся любовь и свое первое огромное разочарование. Незаметно для себя, я сдвинулся вперед по нити жизни, переместившись в связанный с предыдущим новый искаженный кирпичик моей модели мира, который Лин назвала бы «вторым кирпичиком Тани».