Очарованные смертью. Почему они убивают

Также соседи рассказали полиции, что Муцуо примерно в это же время стал часто участвовать в традиции «Ёбай», что переводится как «ночное посещение». Этот обычай был распространен в некоторых местах Японии, особенно в селах и деревнях, до середины XX века. Согласно традиции мужчины могли проникать в дома незамужних женщин по ночам и вступать с ними в половую связь, если партнерша даст согласие. Муцуо редко отказывали. Но все изменилось после мая 1937 года, когда у него обнаружили туберкулез. С тех пор его стали отвергать и, более того, остерегаться его и в обычной жизни.

Муцуо стали считать прокаженным. И из-за этого он решил отомстить, став самым кровавым по количеству убитых жертв одиночным стрелком в истории Японии.

<p>Дровосек из Нового Орлеана</p>

23 мая 1918 года в полицию американского Нового Орлеана поступило сообщение об убийстве. Джейк и Эндрю Маджио отправились в гости к своему брату Джозефу и его жене Кэтрин поздно вечером, но обнаружили их обоих мертвыми: кто-то раздробил им черепа топором и перерезал глотки опасной бритвой так, что голова Кэтрин практически отрывалась от плеч.

Приехавшая полиция тут же начала обыск, и каково было их удивление, когда в доме четы Маджио они обнаружили одежду убийцы, забрызганную кровью, – преступник предусмотрительно взял с собой чистые вещи, чтобы переодеться и скрыться, не привлекая внимания. Также в ходе обыска выяснилось, что все деньги и ценности остались на месте. Это означало, что целью преступника было точно не ограбление. Но что тогда? Полицейские предположили, что мотивом убийцы могли быть личные счеты и месть, а позже эта версия, кажется, подтвердилась.

Тогда на лужайке соседнего дома правоохранители нашли бритву, ставшую орудием убийства, и принадлежала она не кому иному, как Эндрю Маджио, владевшему парикмахерской неподалеку от дома Кэтрин и Джозефа. Оказалось, за два дня до расправы над братом и его женой Эндрю забрал бритву у своего сотрудника, чтобы «заточить лезвие». А теперь она стала важнейшей уликой.

Казалось, дело раскрыто, Эндрю тут же задержали, однако он слишком отчаянно отрицал все обвинения и постоянно твердил, что не виноват, а бритву у него просто украли. Более того, у мужчины было алиби. И вскоре его подтвердили сразу несколько свидетелей. Эндрю пришлось вычеркнуть из списка подозреваемых.

И пока полиция безуспешно расследовала расправу над четой Маджио, уже через месяц, 27 июня 1918 года, произошло новое убийство. В тот день хозяина бакалейной лавки Луи Бесумера пытались зарубить топором вместе с его любовницей Харриет Лоу. Парочка, вопреки тяжелым травмам, осталась в живых, а в квартире Бесумера был найден его же окровавленный топор. Придя в себя, Луи рассказал сыщикам, что спал, когда на него и Харриет напали, Лоу же заявила, что видела преступника: это был мужчина-мулат средних лет. Почти сразу полиция задержала некоего Льюиса Убикона – афроамериканца, который подрабатывал в лавке Бесумера незадолго до нападения, но его вину доказать не удалось.

Как и в случае с семьей Маджио, мотивы оставались для следователей тайной, ведь грабеж, который, по словам Бесумера, мог стать единственной причиной нападения, был исключен: из квартиры ничего не пропало.

Так очередное преступление завело полицейских в тупик. Пока Харриет Лоу, все еще находясь в больнице, не сделала сенсационное заявление: на нее напал ее пострадавший бойфренд – Луи Бесумер. Мужчину тут же отправили под арест и признали виновным, за что он отсидел целых девять месяцев, пока не был оправдан судом присяжных. Харриет же спустя некоторое время после выдвинутых обвинений в адрес Бесумера умерла на больничной койке.

А настоящий преступник во время всех этих разбирательств даже не думал останавливаться. Так, 5 августа 1918 года беременная Анна Шнайдер проснулась в своей постели, увидев перед собой темную фигуру. Неизвестный стал наносить женщине удары по лицу один за другим, а потом попытался снять с нее скальп. 28-летнюю Анну без сознания обнаружил ее муж Эд, поздно вернувшийся с работы, – ее лицо было залито кровью, но она осталась жива. В этот раз преступник также не взял ничего ценного, кроме $6–7, которые находились в забытом бумажнике главы семейства. Спустя два дня после преступления потерпевшая родила девочку и пожелала забыть о случившемся.

Полицейские же всерьез заговорили о том, что в Новом Орлеане завелся маньяк, и официально связали между собой все три преступления. Убийца же вскоре дал знать о себе снова – это произошло всего через пять дней после нападения на Шнайдер.

10 августа Полин и Мэри Бруно, жившие со своим дядей Джозефом Романо, проснулись от шума в его комнате. Пойдя проверить, что происходит, сестры обнаружили в комнате смертельно раненного Романо. Убийца к тому моменту успел скрыться, но девочки смогли описать преступника: это был темнокожий мужчина в черном, в шляпе с опущенными полями. Романо приехавшая скорая спасти не смогла. Уже позже на заднем дворе дома убитого сыщики обнаружили окровавленный топор.