Очерки по Карабахской войне

Было согласовано, что основной удар будет нанесен по направлению Ходжалы. Готовность полная, т. е. начало наступления 14.00 25 февраля 1992 г. В 10.00 25 февраля 1992 г. командиры должны были докладывать о готовности личного состава и техники. Сбор командиров – в 10 часов утра. Разведку организовать силами ОМОН и проводник от ОМОН. А 1-й эшелон должен был действовать силами ОМОН в составе 55 человек, одного орудия, пулеметов РПК. Во втором эшелоне должны были действовать два танка Т-72 из территориального батальона самообороны Агдамского района, БРДМ из мотострелкового батальона (Худи Худиев). Резервом являлся территориальный батальон самообороны Агдамского района (подполковник Ширин Мирзоев). Всем командирам, приехавшим на совещание, мною было предложено расписаться на карте за полученную задачу. Они нехотя начали уговаривать, что завтра к 10 часам будет сбор командиров и тогда распишемся.

Наутро к 9 часам я с Фахмином Гаджиевым работал в кабинете командующего, Шахин Джахангиров – замначальника управления внутренних дел Карабахской зоны – с двумя милиционерами зашел в кабинет и начал установку радиостанции там. Я спросил, что вы делаете, он ответил, что дежурство на радиосети будет организовано здесь. Я возразил, и он ответил, что они вам не помеха. Я за начальника УВД и буду работать в этом кабинете. Тогда мы с Фахмином Гаджиевым взяли карту и попросили открыть пустующий кабинет напротив, в котором ранее работал Муса Салманович. Мы перешли в этот кабинет. Продолжая свои показания, могу заявить, что, перейдя в бывший кабинет М. С. Мамедова в здании УВД Карабахской зоны в г. Агдам, я с Фахмином Гаджиевым раскрыл карту на столе. Через некоторое время (где-то через 15 минут, т. е. в 9 часов 30 мин. (25 февраля 1992 г.) в кабинет зашли два милиционера и принялись за стол, выносить его. Я карту поднял со стола и спросил: «Что вы делаете?» Один из них ответил, что стол сюда принесли раньше из здания главы исполнительной власти, а сейчас приказали отнести назад. Тогда я обратился к Шахину Джахангирову, чтобы стол временно оставили в кабинете для работы. Он согласился.

К 10 часам 25 февраля 1992 г., кроме А. Магеррамова, никто не подошел. Должны были все командиры группировок явиться в штаб и доложить о готовности получить указания по взаимодействию. Прежде всего нужен был командир ОМОН Ровшан Джавадов и командир батальона ППС Гатамов Т. или Ф. Бахшалиев. Однако их не было. Значит, 1-го эшелона и разведки не было. Фахмин Гаджиев зашел в кабинет Шахина Джахангирова. Через несколько минут вернулся назад и сказал, что операция сорвана опять, Шахин Джахангиров послал ОМОН и батальон ППС охранять склад боеприпасов в Узун-Дере. Он ему сказал, что на сегодня запланирована операция, а Ш. Джахангиров ответил, что силы МВД в операции принимать участия не будут. Они заняты обеспечением режима чрезвычайного положения в г. Агдам в соответствии с указом президента республики. Фахмин Гаджиев мне сказал, что реактивные установки, которые прибыли вместе с полковником Нечепуренко В. С. и подполковником Джафаровым В. С., надо спрятать в другом районе, так как имеется информация (не знаю, от кого) о том, что Гатыр Мамед (Ягуб Рзаев) хочет захватить боевые машины. Он потом сел на машину и уехал. Это было где-то в 11 часов утра 25 февраля 1992 г. Позже стало известно, что он сопровождал реактивные установки в Агджабеди.

Вечером 25 февраля 1992 г. с 20.00 в РОВД Агдама стало известно, что вокруг г. Ходжалы идет концентрация боевой техники. Раньше поступала информация, что скопление техники отмечено в районе яблоневого сада н/п Новый Нюрагюх.

Примерно в 22.00 телефонной и радиосвязи с Ходжалы не стало. Муса Мамедов и Тамерлан Караев обратились ко мне и подполковнику Мехтиеву Тельману с вопросом, где находятся реактивные установки (БМ-21). Надо их вывести на позиции и накрыть аэропорт Ходжалы. Мехтиев Тельман ответил, что в Гёранбое он подготовил хороший экипаж БМ-21, его можно вызвать, он сам и будет производить стрельбу. После принятых мер к 23.30 прибыли расчеты к БМ-21 из Геранбоя вместе с главой исполнительной власти Гёранбойского района Алиевым. Я вместе с подполковником Мехтиевым Т. вывел технику на заправку снарядами, экипажи работали слаженно и быстро. На огневой позиции произвели залп по аэропорту Ходжалы и Новой Нюрагюх двумя «Градами».

С 7.30 до 9.00 находился в РОВД. Подошли ко мне в 9 часов 26 февраля 1992 г. Ровшан Джавадов – командир ОМОН – и начальник операционно-разведывательного отдела капитан Гусейнов Эльхан. Предложили принять участие в подготовке операции, так как было известно, что население Ходжалы должно было выйти из окружения и идти в сторону Агдама. Обговорили возможные варианты встречи населения Ходжалы.

Все 26 февраля 1992 г. ждали Фахмина Гаджиева. Шли слухи, что он сбежал, он виноват, его убьют. По предложению Тамерлана Караева я с Ровшаном Джавадовым и Гусейновым Эльханом 26 февраля 1992 г. с 10.00 до 17.00 работал в комнате начальника штаба батальона.