Очерки по Карабахской войне

В 17.00 группа офицеров во главе с генерал-майором Шахином Мусаевым прибыла в инженерно-саперный батальон в Агдам. Одновременно туда же прибыли главы исполнительной власти близлежащих районов. Генерал-майор Шахин Мусаев заслушал мой доклад об обстановке. Положение противника было нанесено на оперативную карту. Утром 27 февраля 1992 г. с 8.00 я с генерал-майором Ш. Мусаевым прибыл в аэропорт. Туда же прилетели боевые вертолеты Ми-24 в количестве трех единиц и вертолеты в количестве четырех единиц. Вертолеты Ми-8 – в сопровождении боевых вертолетов Ми-24. До 17.00 27 февраля 1992 г. провели операции по вывозу раненых и погибших из района Нахчиваник и по реке Гаргарчай. Помню, что к 11.00 позвонил президент Муталибов в аэропорт Агдама и вызвал генерал-майора Шахина Мусаева. По словам Ш. Мусаева, президент спросил: «Чем вы там занимаетесь? Армянская сторона предлагает объявить мораторий на обстрел и ведение боевых действий».

Генерал-майор Шахин Мусаев ответил ему, что мы здесь боевых действий не ведем. Мы в сопровождении боевых вертолетов гражданскими вертолетами вывозим раненых и погибших. К вечеру вертолетом вместе с генерал-майором Шахином Мусаевым я тоже вернулся в Баку. Написал отчет о своей командировке за период с 12 по 27 февраля 1992 г. в Барду и Агдам. Представил Ш. Мусаеву.

Фахмин Гаджиев действительно прибыл в Агдам 15 февраля 1992 г. как уполномоченный представитель Министерства обороны Азербайджанской Республики. Я же прибыл в Агдам 16 февраля 1992 г. к 18.00 в распоряжение командующего Карабахской зоной по указанию полковника Салахова, начальника штаба сил национальной самообороны Азербайджанской Республики. Поставлена была задача оказать помощь полковнику Тахиру Алиеву в формировании штаба сил Карабахской зоны.

Как я ранее показал, Фахмин Гаджиев представился как уполномоченный представитель Минобороны, назначенный президентом республики. А 23 февраля при разговоре со мной заявил: «Ты знаешь, что меня отстранили от обязанностей, чтобы сорвать операцию?» Я спросил – кто? Он ответил, что президент. Однако я не видел указа или распоряжения президента о назначении или снятии Фахмина Гаджиева с приостановлением его деятельности в Карабахской зоне. Это было примерно 22 февраля 1992 г. А на следующий день Ф. Гаджиев мне сказал, что его деятельность президентом республики приостановлена. По этому поводу он вел телефонный разговор с генерал-майором Шахином Мусаевым, исполняющим обязанности министра обороны республики.

Когда разрабатывали план помощи Ходжалы боеприпасами, продуктами питания и живой силой, искали возможные маршруты переброски их из Агдама в Ходжалы. Вертолеты отказались лететь из-за опасности и незащищенности гражданских вертолетов Ми-8. Но разговоры были, что из Ходжалы вышла группа людей, даже с собой вывели скот (коров). Тогда к Фахмину Гаджиеву обратились люди, которые предлагали свои услуги разведчиков. Фамилии и имена этих людей не знаю. Кто их представлял, тоже не знаю. По-моему, милиция занималась этим. Подполковник Мехтиев, по-моему, прибыл в Агдам 16 февраля из Геранбоя. Танки Т-72 в количестве пяти единиц были захвачены группировкой Ягуба Рзаева (Гатыр Мамед) под руководством карьериста – народного депутата республики Гасыма Керимова. Об этом Ф. Гаджиев докладывал и.о. минобороны генерал-майору Ш. Мусаеву.