Очерки по Карабахской войне

Как считает бывший начальник штаба 2-го АК полковник Ильхам Асланов, причинами поражений в Агдеринском районе в феврале 1993 г. были: «1. Командир 703-й МСБР умышленно вводил в заблуждение вышестоящее командование 2-го АК и МО относительно боевого и численного состава (БЧС) бригады. Это выявилось при наступлении противника 05.02.1993 г. Бригада не смогла самостоятельно отразить его, хотя по БЧС имела достаточное количество личного состава. 2. Присутствие на позициях достаточного количества работников МВД (сказывалась близость с братьями Гамидовыми) и их низкая дисциплина привели к паникерским настроениям и покиданию позиций в первые же часы боя и неожиданному для противника успеху, хотя он явно ожидал более ожесточённого сопротивления подразделений 703-й МСБР (это стало известно из радиоперехвата). 3. Не на всех направлениях были оборудованы запасные позиции. Разведывательное и инженерное обеспечение практически отсутствовало, резерв не был готов»[117].

5 февраля 1993 г. командир 703-й бригады полковник Наджмеддин Садыхов позвонил командиру 2-го армейского корпуса Сурету Гусейнову и сообщил, что обстановка напряженная и нужны подкрепления. По боевому распоряжению № 111 командира 2-го АК в Агдеринский район из Сейфаллы, Гянджи, Агдама и других участков фронта были переброшены 1-й МСБ 123-го МСП – командир Достали Гаджиев, 130-й десантно-штурмовой батальон – командир Рабадан Магомедов, 778-й БСПН – командир Закир Мамедов, 1-й МСБ 701-й МСБР – под командованием комбрига Азизага Гани-заде, танковый батальон (в/ч 032) – командир Алтай Байрамов. Для общего руководства этими силами в Агдеринский район выехал начальник штаба 2-го АК полковник Ильхам Асланов. В районе боевых действий в подчинение Ильхаму Асланову были переданы также роты полиции Тертера, Барды и Товуза.

Перейдя в наступление ночью с ходу по прибытии, 1-й МСБ 123-го МСП, танковая рота 32-го танкового батальона и 778-й БСПН отбили у противника н/п Вагуас и заняли его к утру 6 февраля 1993 г. В ходе ожесточённого боя под сильным снегопадом, длившимся весь день 6 февраля, азербайджанским войскам удалось занять высоты, окаймляющие Арутюнагомер с юга. На следующий день, 7 февраля, при помощи подошедшего 1-го МСБ 701-й МСБР азербайджанские войска возобновили атаку и смогли отбить также и н/п Арутюнагомер.

Одновременно на направлении Чылдран – Погосогомер силами танковой роты в/ч 032 130-го десантно-штурмового батальона, подразделений 703-й МСБР и рот специального назначения полиции под общим командованием Ильхама Асланова в ходе боев 7–9 февраля 1993 г. отбили у армянских войск село Погосогомер и взяли под свой контроль высоты севернее Чылдрана. В этом бою Ильхам Асланов был тяжело ранен, из-за чего уже не смог далее исполнять обязанности начальника штаба корпуса.

Таким образом, к 9 февраля 1993 г. линия фронта в Агдеринском районе стабилизировалась. Однако после случились некоторые события, которые оказали влияние на ход боевых действий и привели к тому, что одно неудавшееся наступление азербайджанских войск в январе 1993 г. превратилось позже в политическое событие с катастрофическими для Азербайджана военно-политическими последствиями.

9 февраля 1993 г. в вечернем выпуске новостей азербайджанского телевидения было оглашено заявление НФА, подписанное председателем исполкома НФА Фараджем Гулиевым (председателем НФА был президент Абульфаз Эльчибей). В этом заявлении командир 2-го АК Сурет Гусейнов обвинялся в том, что перед наступлением армян преднамеренно вывел из Агдеринского района войска и тем самым умышленно оголил фронт, совершив измену Родине. Это заявление НФА от 9 февраля 1993 г., в котором Сурет Гусейнов фактически обвинялся в измене, взорвало ситуацию в стране. Началось противостояние Сурета Гусейнова и власти. Сам Фарадж Гулиев был назначен председателем исполкома НФА только 8 февраля 1993 г. и до этого работал в Нахичеванском отделении НФА. Как он, прибыв в Баку из Нахичевани только 8 февраля 1993 г., умудрился за один день разобраться в обстановке на фронте в Карабахе и сделать выводы об измене командира корпуса, откуда у него появился секретный приказ командира корпуса, так и осталось неустановленным. Сам факт того, что одна из политических партий даёт оценку войсковым операциям и действиям командиров, при этом приклеивая ярлык «предатель» (без проведения надлежащего расследования компетентными органами) командиру корпуса, является, наверное, уникальным фактом в истории.