Читаем Очерки по Карабахской войне полностью

Таким образом, в то время как правительство НФА в Баку было в предвкушении скорого добровольного освобождения армянскими войсками Кельбаджарского района, само армянское руководство в Нагорном Карабахе возвращать Кельбаджар не собиралось и уже разрабатывало планы захвата Агдама. Скорее всего, армянское командование использовало переговоры о мирном соглашении для передислокации войск и подготовки летнего наступления 1993 г.

Самое интересное, что даже после начала наступления армянских войск на Агдамском направлении в июне 1993 г. правительство НФА отказывалось верить в то, что армянские войска нарушили соглашение о прекращении огня. Командир 2-го мотострелкового батальона 708-й бригады Азербайджанской армии Хатаи Бахышев рассказывает: «В те дни активных боевых действий на Агдамском направлении не было, однако вскоре нам сообщили, что со стороны Аскерана (19-го поста) армяне перешли в наступление. Наша бригада приняла меры для отражения наступления, но вскоре мы получили новое сообщение, что это был отвлекающий маневр и армяне крупными силами перешли в наступление по линии сел Новрузлу – Марзили. При этом живую силу противник вывозил на передовую автомашинами «КамАЗ» и «Урал», чтобы мы не успели оказать сопротивление. Очень скоро оба села были захвачены. Командир 708-й бригады Талыб Мамедов позвонил президенту Эльчибею и сказал, что армяне нарушили соглашение о перемирии и перешли в широкомасштабное наступление. Эльчибей связался с Тер-Петросяном, но тот заявил, что информация о наступлении не соответствует действительности. Эльчибей повторил его слова комбригу, на это Талыб Мамедов возмущенно сказал, что в настоящее время подбитый армянский танк горит перед 19-м постом и он видит это собственными глазами»[140].

Самым серьёзным фактором, оказавшим влияние на ход боевых действий летом 1993 г., стал тяжелый внутриполитический кризис и хаос, которые наступили в Азербайджане после событий 4 июня 1993 г.[141] Карательная операция против воинских частей, считавшихся лояльными экс-командиру 2-го АК Сурета Гусейнова, закончилась полным провалом. Часть правительственных войск сдалась в плен, часть разбежалась. После чего начался «поход на Баку» верных Сурету Гусейнову войск. Страна вплотную подошла к угрозе гражданской войны. Правительство НФА обратилось за помощью к Гейдару Алиеву, который 15 июня 1993 г. был избран председателем Верховного Совета. 17 июня 1993 г. президент и Верховный главнокомандующий Вооруженными силами Азербайджана Абульфаз Эльчибей сбежал из Баку в своё родное село Келеки в Нахичевани. Силовые министры (МО, МНБ и МВД) подали в отставку. 24 июня 1993 г. Гейдар Алиев решением парламента стал исполняющим обязанности президента. 30 июня 1993 г. Сурет Гусейнов был назначен премьер-министром. Одновременно решением Милли Меджлиса № 633 от 30 июня 1993 г. в целях укрепления оборонной мощи Азербайджана в период войны и обеспечения скорейшего освобождения его оккупированной территории Министерство обороны, Министерство внутренних дел и Министерство национальной безопасности были переданы в подчинение премьер-министра[142].

Когда Гейдар Алиев пришел к власти, то обнаружил тяжелое наследство, оставшееся от предыдущих руководителей. Бегство Эльчибея, после чего находящиеся в правительстве представители НФА «заморозили» свою деятельность, отставки многих министров, руководителей и других должностных лиц из партий НФА и Мусават, привели к параличу власти. Фактически надо было с нуля создавать систему власти и управления в стране, решать вопросы обеспечения правопорядка и национальной безопасности. В стране царила анархия. Продолжалось противостояние НФА и Сурета Гусейнова. На севере и юге страны создавались сепаратистские структуры. Политические группировки создавали свои вооруженные отряды. Во многих районах группы вооружённых людей захватывали здания государственных органов и назначали сами себя главами районов. Появилось много незаконных вооруженных формирований, которые служили только определенным политическим силам. Необходимо было любым способом избежать втягивания страны в гражданскую войну и вооруженных конфликтов внутри страны.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Восстань и убей первым
Восстань и убей первым

Израильские спецслужбы – одна из самых секретных организаций на земле, что обеспечивается сложной системой законов и инструкций, строгой военной цензурой, запугиванием, допросами и уголовным преследованием журналистов и их источников, равно как и солидарностью и лояльностью личного состава. До того, как Ронен Бергман предпринял журналистское расследование, результатом которого стал этот монументальный труд, все попытки заглянуть за кулисы драматических событий, в которых одну из главных ролей играл Израиль, были в лучшем случае эпизодическими. Ни одно из тысяч интервью, на которых основана эта книга, данных самыми разными людьми, от политических лидеров и руководителей спецслужб до простых оперативников, никогда не получало одобрения военной элиты Израиля, и ни один из тысяч документов, которые этими людьми были переданы Бергману, не были разрешены к обнародованию. Огромное количество прежде засекреченных данных публикуются впервые. Книга вошла в список бестселлеров газеты New York Times, а также в список 10 лучших книг New York Times, названа в числе лучших книг года изданиями New York Times Book Review, BBC History Magazine, Mother Jones, Kirkus Reviews, завоевала премию National Jewish Book Award (History).

Ронен Бергман

Военное дело
Спецуха
Спецуха

«Об Андрее Загорцеве можно сказать следующее. Во-первых, он — полковник спецназа. Награжден орденом Мужества, орденом "За военные заслуги" и многими другими боевыми наградами. Известно, что он недавно вернулся из Сирии, и у него часто бывают ночные полеты, отчего он пишет прозу урывками. Тем не менее, его романы ничуть не уступают, а по некоторым параметрам даже превосходят всемирно известный сатирический бестселлер Дж. Хеллера "Уловка-22" об американской армии.Никто еще не писал о современной российской армии с таким убийственным юмором, так правдиво и точно! Едкий сарказм, великолепный слог, масса словечек и выражений, которые фанаты Загорцева давно растащили на цитаты…Итак, однажды, когда ничто не предвещало ничего особенного, в воинскую часть пришел приказ о начале специальных масштабных учений. Десятки подразделений и служб были мгновенно поставлены на уши; зарычала, завертелась армейская махина; тысячи солдат и офицеров поднялись по тревоге, в глубокие тылы понеслись "диверсанты" и "шпионы". И вот что из всего этого потом вышло…»

Андрей Владимирович Загорцев , Загорцев Андрей

Детективы / Военное дело / Незавершенное / Юмор / Юмористическая проза
Явка в Копенгагене: Записки нелегала
Явка в Копенгагене: Записки нелегала

Книга повествует о различных этапах жизни и деятельности разведчика-нелегала «Веста»: учеба, подготовка к работе в особых условиях, вывод за рубеж, легализация в промежуточной стране, организация прикрытия, арест и последующая двойная игра со спецслужбами противника, вынужденное пребывание в США, побег с женой и двумя детьми с охраняемой виллы ЦРУ, возвращение на Родину.Более двадцати лет «Весты» жили с мыслью, что именно предательство послужило причиной их провала. И лишь в конце 1990 года, когда в нашей прессе впервые появились публикации об изменнике Родины О. Гордиевском, стало очевидно, кто их выдал противнику в том далеком 1970 году.Автор и его жена — оба офицеры разведки — непосредственные участники описываемых событий.

Владимир Иванович Мартынов , Владимир Мартынов

Детективы / Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / Спецслужбы / Cпецслужбы
Белый Крым
Белый Крым

«Выдающейся храбрости. Разбирается в обстановке прекрасно и быстро, очень находчив в тяжелой обстановке», – такую характеристику во время войны от скупого на похвалы командующего получают не просто так. Тогда еще полковник барон Петр Николаевич Врангель (1878—1928) заслужил ее вполне.Военные годы Первой мировой и Гражданской войны сильно изменили Петра Николаевича: лихой конногвардеец превратился в отважного кавалериста, светский любимец – в обожаемого солдатами героя, высокомерный дворянин – в государственного деятеля и глубоко верующего человека, любитель французского шампанского – в сурового «черного барона».Приняв Добровольческую армию в обстановке, когда Белое дело было уже обречено, генерал барон Врангель тем не менее сделал почти невозможное для спасения ситуации. Но когда, оставленный союзниками без поддержки, он вынужден был принять решение об уходе из Крыма, то спланировал и эту горестную операцию блистательно – не зря она вошла в анналы военного искусства. Остатки Русской армии и гражданское население, все те, кто не хотел оставаться под властью большевиков, – а это 145 тысяч человек и 129 судов – были четко и организованно эвакуированы в Константинополь. Перед тем как самому покинуть Россию, Врангель лично обошел все русские порты на миноносце, чтобы убедиться, что корабли с беженцами готовы выйти в открытое море.«Тускнели и умирали одиночные огни родного берега. Вот потух последний… Прощай, Родина!» – так заканчиваются воспоминания генерала барона Врангеля, названного современниками «последним рыцарем Российской империи», патриота, воина, героя, рассказывающего сегодняшним читателям о страшных, противоречивых и таких поучительных событиях нашей истории. Воспоминания генерала Врангеля о героических и трагических годах Гражданской войны дополнены документальными материалами тех лет, воспоминаниями соратников и противников полководцаЭлектронная публикация мемуаров П. Н. Врангеля включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни фотографий, иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Петр Николаевич Врангель

Военное дело