Очерки по психологии аномального развития личности

Такое разделение позволяет объяснить так называемые кризисы, переломные моменты детского развития (например, в 3 года, 7 лет и т. д.) тем, что в это время закономерно возникают несоответствия между уровнем развития первой и второй группами деятельности. Эти внутренние противоречия и необходимость их разрешения и являются движущей силой психического развития в детском возрасте.

Приведенные положения являются важными. Они позволяют подойти к пониманию диалектики реальных взаимоотношений «интеллектуально–технического» и «мотивационного», позволяют преодолеть как крайности интеллектуализма (Пиаже), так и абсолютизацию мотивационных компонентов в развитии личности (Фрейд). Полученные данные согласуются и с общей гипотезой об исходном движущем противоречии и его постоянном, ступенчатом преодолении в ходе нормального развития личности. Опираясь на эти авторитетные данные, можно еще раз подчеркнуть наше понимание предмета изучения нормальной личности. Таковым должно являться не описание исключительно явлений этого развития, личности ставшей (как бы мы ее не называли — самоактуализированной, гармонической, продуктивной и т. п.), а выяснение внутренних закономерностей процесса, который ведет к ее становлению. В противном случае мы станем регистраторами бесконечного числа индивидуальных вариаций, которые часто не вскрывают, а напротив, своей феноменологической яркостью лишь маскируют общие психологические корни развития. Следовательно, критериями нормы должно быть не перечисление достоинств личности, а указание общих принципов наилучшего хода развития, возникающих здесь основных противоречий и особенностей их преодоления.

Мы предполагаем, что описанный механизм не является прерогативой детского развития. Представляется, что на материале исследования детского возраста был обнаружен один из общих механизмов, лежащих в основе развития личности в ходе всей жизни. Отсюда вытекает, что описанные в детской психологии противоречия характерны (разумеется, с существенными оговорками и уточнениями) и для развития «взрослой» личности и, следовательно, от особенностей разрешения этих противоречий будет зависеть нормальный или аномальный путь ее развития.

2

Если до сих пор мы в основном подчеркивали различия систем значения и смысла, то теперь обратим внимание на динамические особенности их взаимоотношения. Эти две стороны (которые, кстати, имплицитно обозначены во многих концепциях личности, скажем, как интеллект и аффект, инструментальное и личностное и т. п.), как уже говорилось в прошлом очерке, не существуют в реальности порознь, а обретают особого рода единство в любой конкретной деятельности человека от примитивной до сложной и разветвленной. Операциональное содержание деятельности, ее целевая структура в большей степени может быть отнесена к системе познавательных связей с миром устоявшихся или приобретаемых знаний и умений. Мотивационная сторона отражает, по преимуществу, те или иные смысловые отношения субъекта. Видимость как бы совершенно особых деятельностей, в которых человек занят лишь техническими операциями, инструментальным приложением своих знаний и умений, и, напротив, деятельностей, сугубо смысловых, где человек погружен в размышление о бытии, возникает нередко как акцептация различных моментов. Например, возникающее серьезное несоответствие предметной стороны деятельности ее прежнему мотиву обращает человека к пристальному анализу своих смысловых ориентиров. Напротив, при мелких повреждениях операционально–технического аппарата внимание сосредотачивается на их исправлении, что в свою очередь, может импонировать как совершенно особая по своему составу деятельность. В том и другом случае перед нами нередко одна и та же деятельность на разных этапах своего движения, с разной представленностью двух основных сторон — мотивационной и операционально–технической. Так, невозможность осуществления прежними, привычными средствами важной для человека деятельности, например, профессиональной (вследствие внезапной потери трудоспособности) или интимно–личной (смерть ближнего) обычно ведет к пересмотру, порой драматическому и мучительному, смысловой, ценностной стороны жизни; тогда как обычные неприятности на работе или препятствия в любви заставляют лишь больше напрягать силы в избранном направлении.