Очерки по психологии аномального развития личности

Выделяют также период поздней взрослости или зрелости. Д. Б, Брамлей определяет его в 40—55 лет. Д. Биррен — в 50—75 лет. Некоторые авторы относят начало этого периода к значительно более раннему сроку: так, поздняя взрослость или зрелость датируется В. В. Бунаком и В. В. Гинзбургом в 24 —55 лет.

Верхняя граница зрелости и начало старости даны в еще большем диапазоне — от 55 лет (В. В. Бунак, В. В. Гинзбург, Д. Б. Брамлей, Д. Векслер) до 75 лет (Д. Биррен).

Как видно, в приведенной сводке отсутствует стройность и единство мнений. Примечательно, что, чем старше исследуемый возраст, тем больше расхождений в его классификации, неопределеннее и подвижнее называемые здесь рубежи.

Немногим более согласованным между собой выглядят и воззрения тех немногих психологов, которые пытались выделить этапы развития взрослого человека.

Согласно Ш. Бюлер, можно выделить пять фаз развития или — в ее терминологии — самоопределения человека. Первая фаза (16—20 лет) предшествует собственно самоопределению личности; вторая фаза (с 16—20 лет до 25—30 лет) — предварительное самоопределение, проба себя в различных видах деятельности; третья фаза (с 25 — 30 лет до 45—50 лет) — пора зрелости, обретение конкретных жизненных целей; четвертая фаза (с 45—50 лет до 65—70 лет) — завершение профессиональной деятельности, стареющий человек, исчезает активное самоопределение и постановка целей жизни; пятая фаза (о 65—70 лет до смерти) — старый человек, ослабление всех социальных связей обращение к прошлому, желание покоя (Bfihler, 1959). Р. Гаулд, Д. Левинсон, Д. Вейлант выделяют семь периодов взрослой жизни (1977). Э. Эриксон ограничивается здесь тремя периодами, не называя их четных границ (Erikson, 1968). Б. Г. Ананьев (1977) высказывает следующую мысль, что для изучения психологии взрослости необходимо не «округление» дат и выделение обширных периодов, а «сопоставление непрерывного ряда преобразований развития взрослого человека». Исследование должно при этом, «последовательно охватывая возрастные контингенты год за годом», включать в себя всю возможную полноту комплексного подхода (изучение процессов ВИД, психофизиологии, психомоторики, внимания, восприятия, мышления, памяти и др.).

Вместе с тем опрометчиво думать, что относительно фаз развития взрослого человека нельзя высказать каких‑либо определенных суждений. При внимательном соотнесении разных взглядов можно усмотреть пересечение в указании сроков и в характеристиках разных возрастов. Кроме того, картина станет значительно яснее и полнее, если помимо сведений науки (в этой области пока весьма скудных) привлечем богатый клинический, биографический и художественный материал. В известной степени здесь необходим тот подход, этапы которого были намечены в V очерке при описании метода анализа клинических данных, т. е. сбор и сопоставление биографического материала, синтезирование типичных историй движения личности в зрелом возрасте, квалификация полученных таким образом данных в понятиях психологов и, наконец, построение психологических моделей развития. Подобная работа начата только сравнительно недавно, однако уже теперь, обобщая как научные, так и художественные, клинические и биографические источники, можно высказать следующие положения.

За границей юношеского возраста (т. е. возраста, на котором большинство психологов оканчивают историю формирования личности) развитие личности никогда не идет линейно, лишь как накопление и расширение раз выработанных мотивационных устремлений и смысловых отношений к миру. Здесь закономерно возникают определенные и порой достаточно драматические переходы к иным мотивационным путям, к иной смысловой ориентации основных видов деятельности. Эти кризисные периоды не столь резки как, скажем, психологический кризис отрочества, не столь строго «привязаны» к определенным возрастным рамкам: чем старше возраст, тем более стерты эти рамки. Обычно они проходят куда более сглаженно (интериоризированно) и менее демонстративно, чем кризисы детства. Однако общая тенденция к периодическим и достаточно существенным изменениям личности в зрелом возрасте несомненна и подтверждается тысячами наблюдений.

Можно — пока сугубо предварительно — обозначить некоторые возрастные периоды, с прохождением которых чаще бывают связаны личностные сдвиги, например, 40—45 лет, 50—55 лет, наконец, изменения позднего старческого возраста (Братусь, 1977). Это время нередких кризисов личности, тогда как развитие в периодах между обозначенными возрастными рамками происходит более сглаженно. Можно предполагать, однако, что именно в этих периодах происходит постепенное накопление тех противоречий (в частности между операционально–технической и смысловой сторонами деятельности), которые предстанут в более явном виде во время кризиса.