Очерки по психологии бессознательного

Я уже указывал на то, что индивидуальное выявляется прежде всего в выборе тех элементов коллективного психического, сочетание которых создает его персону. Составляющие элементы, как уже сказано выше, не индивидуальны, а коллективны; сочетание же отдельных элементов или выбор той или иной группы уже сочетавшихся элементов (выбор образца) индивидуально. Это и есть индивидуальное ядро, скрытое под персоной. В особой дифференциации персоны выявляется сопротивление индивидуального в отношении к коллективному психическому. Анализируя персону, мы увеличиваем ценность индивидуальности; но тем самым подчеркиваем и конфликт между индивидуальным и коллективным. Понятно, что в субъекте этот конфликт проявляется в форме психологического противоречия. Отмена компромисса, связывавшего две половины одной пары противоположностей, еще увеличивает действенную силу противоположных элементов данного парного сочетания. В естественной, чисто бессознательной жизни такого конфликта не может быть несмотря на то, что и чисто физиологическая жизнь должна удовлетворять требованиям как индивидуальным, так и коллективным. В естественном бессознательном психическом состоянии царит гармония. Наше тело, его способности и потребности сами собою создают и ограничения, не допускавшие никаких излишеств и крайностей. Дифференцированная же психологическая функция всегда близка к неуравновешенности и всякого рода крайностям благодаря своему одностороннему направлению, которое, однако, поддается сознательной разумной дисциплине. «Ментальная индивидуальность» является также выражением телесной индивидуальности и должна быть отождествлена с ней. (Это верно и со спиритуалистической точки зрения и ничуть не меняет психологического факта тесного соотношения между индивидуальностью и физическим телом.) А между тем тело именно и есть то, что одного субъекта делает в высшей степени похожим на всех остальных, несмотря на то что каждое индивидуальное тело все-таки отличается от всех остальных. Каждая ментальная или моральная индивидуальность является также чем-то отличным от всех остальных и вместе с тем делает каждого отдельного человека похожим на всех остальных. Каждое живое существо, свободное от принуждения и поэтому способное развиваться индивидуально, лучше всего может достичь идеального воплощения своего вида именно благодаря усовершенствованию своей индивидуальности; это придает ему и коллективную ценность.

Да простят мне упоминание о комичной картине, рисующейся мне, когда я думаю о разрешении нашей проблемы: мне представляется осел Буридана, умирающий голодной смертью между двумя вязанками сена. Очевидно, осел ошибался в самой постановке вопроса; вопрос заключается вовсе не в том, какая вязанка лучше – левая или правая, и не в том, с какой ему начать – с левой или с правой, а в том, чего он сам хочет в глубинах своего бытия, куда его самого влечет. Он же думает о сене, а не о самом себе и поэтому не знает, чего он хочет.

Вопрос следует поставить так: что является в настоящий момент для данного индивида естественным жизненным порывом?

На этот вопрос не ответит ни наука, ни житейская мудрость, ни религия, ни самый добрый совет, а единственно и исключительно объективное, честное, непредвзятое наблюдение за зародышами психической жизни, за плодами естественного сочетания и взаимодействия сознательного и бессознательного, с одной стороны, индивидуального и коллективного – с другой. Где же таятся эти зародыши жизни? Один ищет их в сознании, другой в бессознательном. Но ведь сознательный разум есть лишь одна сторона психологии, а бессознательное – другая. Не следует забывать, что сновидения являются компенсацией сознания. Иначе пришлось бы признать их за источник познания, стоящий выше сознания; но тогда нам пришлось бы или вернуться снова к психологии кудесников – толкователей снов, ко всем нелепым суевериям или же, следуя ходячему мнению, отрицать за сновидениями вообще всякую ценность.